Книга Лунная волчица, или Ты попал, оборотень!, страница 96 – Елена Амеличева

Балкон на втором этаже опоясывал здание как талия под грудь на платье в стиле Наташи Ростовой, и звал к себе креслами-качалками. Как на нем, должно быть, приятно посидеть, спрятавшись в тенек от послеобеденной жары, сжимая в руке холодный напиток, в котором стукаются о стенки бокала, будто дерутся между собой, кубики льда!

Картинка так явственно встала перед глазами изнывающей от жары и влажности Лунной волчицы, что едва удалось сдержать протяжный стон.

Под журчание нескольких фонтанчиков мы с ведьмаками прошли по лужайке перед домом, тоже укрытой тенью от деревьев, и поднялись по скрипящим ступенькам. Кажется, что хозяйка, вздорная красотка Скарлетт О’Хара, сейчас выпорхнет на веранду, чтобы посмотреть, не идет ли домой Мамушка, посланная в лавку за лентами.

Но нет, тяжелую дверь с медной «стучалкой» в виде головы льва нам открыла вполне современная женщина. Лет сорока на вид, с прозрачно-янтарными, как виски на свету, глазами. По точеной девичьей фигурке струилось льняное кремовое платье, облепляя ее, как вторая кожа. Черные волосы, поднятые вверх, скрепляло несколько изящных заколок с зелеными камнями.

Женщина была красива, даже очень, но чувствовалось, что эта красота - опасная, та самая, которая не доводит до добра, сжимает своих жертв тугими кольцами, как питон, и медленно душит, наслаждаясь стонами от непереносимых мучений. В ее объятия если попал, то считай, что пропал. Так говорит моя тетя Римма. Как нельзя лучше подходит к этой дамочке!

— Добро пожаловать, мальчики, - пропела она, улыбнувшись.

Меня, стало быть, попросту проигнорировали. Да и пусть, стакан холодной воды налейте - все прощу! Свою бутылку с водой уже выпила, а ныть, выпрашивая у ведьмаков живительную влагу, гордость не позволяла. Впрочем, если не напоят, опустошу один из фонтанчиков на лужайке, это уж точно!

Следуя за хозяйкой, мы прошли через четыре проходные комнаты, идущие вглубь дома одна за другой. Дубовый паркет приятно поскрипывал ногами. Вокруг витала прохлада, хотя кондиционер разглядеть мне так и не удалось. Может, благодарить стоит сквозняк и вечер, опускающийся на размякший от жары город?

Деревянная лестница вывела нас прямо на балкончик второго этажа. Кресла-качалки приняли наши тела в свои объятия. Над головой висел старый газовый фонарь - они здесь везде. Уютно. А когда на столике перед нами появилась вода с дольками лимона и вожделенным льдом, жизнь и вовсе показалась прекрасной.

Но потом женщина вперила в меня немигающий взгляд, словно только сейчас заметила, что мальчики привели с собой девочку. Почувствовав себя невоспитанной гостьей, которая начала есть оливье руками, я поторопилась допить воду.

И оказалась права - едва на донышке бокала остались лишь подтаявшие льдинки, которыми так хотелось похрустеть, как в детстве сосульками, хозяйка дома поднялась.

Плавно, словно перетекла из кресла на пол, встала передо мной, все также, не моргая, гипнотизируя меня взглядом. Прямо мышкой заставила себя почувствовать перед коброй!

Едва это сравнение пронеслось в голове, глаза женщины засветились изнутри недобрым светом, круглый зрачок вытянулся в вертикальную иглу, рот приоткрылся и оттуда высунулся...

Самый настоящий раздвоенный язык!!!

Минуту назад я хотела оказаться в холоде. Но сейчас, заледенев под взглядом этой твари, готова была отправиться в любое пекло, только бы подальше от нее! Мышь перед коброй - надо же, как угадала!