Книга Полтора дракона для травницы, или Таверна «С любовью», страница 101 – Елена Амеличева

— Чего, ласки мужской прихотнулось? – улыбаясь во весь своей щербатый рот, тот подошел к решетке.

— Вот еще, ишь чего захотел! – отмахнулась Нетти. – Дело у меня к тебе имеется. Повидать кое-кого надобно.

— Дело у нее, видите ли, имеется, - тот сплюнул. – А монеты-то имеются, красотка?

— А то как же, - она задрала подол, что-то достала из-за пояска чулок и вскоре на мясистую ладонь охранника лег серебряный кругляшок. – Ну, чего пялишься? Женских ляжек не видал, что ли? Давай-ка сделай вот что, - она зашептала ему на ухо, потом вернулась ко мне. – А сейчас давай спать ложиться, лекарка, завтрева все выясним.

— Спокойной ночи, - пожелала я.

— У нас говорят – пусть тебя не покусают крысы, - она плюхнулась на тюфяк, набитый соломой, а я осталась сидеть у догорающего костра.

Камера шумно храпела, сопела и бормотала, как огромное диковинное существо. Даже если бы я постаралась, то все равно не смогла бы осуждать женщин, с которыми пришлось разделить эту ночь. Жизнь ведь разная. Один с золотой поварешкой в заднице рождается, а другой в трущобах выживает, на ночь мечтая лишь о том, чтобы утром проснуться живым.

Раньше считала, что судьба частенько была ко мне сурова, а теперь думаю, что хорошего она все-таки подарила больше, чем плохого. И это надо ценить.

Никогда не голодала, меня любили, есть дело, которым брежу. Я встретила настоящего мужчину и полюбила его всем сердцем – тем самым, под которым теперь растет наша Горошинка. Спасибо за это Господу! А с остальным мы справимся.

Успокоенно улыбнувшись, посмотрела в перекрытое решетками окно под потолком, вытягивающее дым. Льдинки звезд невозмутимо сияли на темно-синем бархате неба, равнодушно взирая и на людские горести, и на их же радости. Мы для них лишь песчинки, пролетающие мимо в вечности. Краткий миг бытия, на который и внимание тратить не стоит. Сколько таких было, и сколько еще будет, не счесть.

Окно вдруг «погасло», закрытое чем-то темным. Я вздрогнула, а потом вскочила, услышав хорошо знакомое деликатное:

— Кра!

— Арман? – подбежала к решетке. – Это ты?

Друг протиснулся сквозь прутья и сел на протянутую руку.

— Здравствуй, мой хороший! – так расчувствовалась, что по щекам заструились слезы.

— Кра, - черные бусинки глаз глянули на меня недоуменно и с укором.

— Прости, это беременность сказывается, глаза на мокром месте, - повинилась я.

Ворон склонил голову на бок, а потом указал клювом на какой-то кожаный чехольчик на своей лапке.

— Ты письмо мне принес! – наконец-то сообразила. – Спасибо, умница!

Достав небольшой рулончик, прочитала и от души отлегло. Все хорошо, Рэйчэр развил кипучую деятельность. Мне остается лишь сохранять спокойствие и беречь нашу Горошинку. И все непременно наладится!

Утро растолкало меня тычками в плечо.

— Что? – ничего не понимая, уставилась на Нетти, нависающую надо мной.

— Идем, - шепнула она и увлекла меня к двери.

Та уже была открыта. Рядом стоял вчерашний охранник – заспанный и зевающий во весь рот. Парень отвел нас в какую-то комнатку. Из темного угла навстречу шагнул незнакомец.

— Доброго утречка, - сказал он, и я отшатнулась, мигом узнав голос того душегуба, что напал на набережной.

— Это Головастик, лекарка, не пужайся, - пояснила Дрыська. – Не обидит, а не то я ему жабры повыдираю.