Книга Замкнутый дракон, или Кто съел кулебяку с катикаком?!, страница 56 – Елена Амеличева

— А вот зря краснеете! – помощница рассмеялась, шагая к другому магазинчику. – Все видят, как дракон на вас смотрит!

— И как же?

— Ух, как смотрит! Будто съесть хочет. – Она расхохоталась. - Ну, вы совсем как помидорка стали! Таким гордиться надо, а не стыдиться. Вам же он тоже по сердцу, верно?

— Лили, идем уже, пока рынок не закрылся, - направилась к распахнутым настежь кованым воротам, за которыми виднелись длинные ряды прилавков.

В нос ударила дикая смесь из сырой рыбы и мяса, овощей и фруктов, с громко солирующими тяжелыми нотами специй.

— Чего морщишься? – спросила бабуля в лохмотьях, сидевшая на ящике у створки ворот. – Такая девчуля сильная и запашка рыночного испужалася?

Темно-карие, глубокие и непроглядные глаза глянули, будто прямиком достав до самого донышка моей души.

— Просто от неожиданности, - улыбнулась ей, почему-то встав напротив. – Вам плохо? Может, помочь чем?

— Что ты, милАя, - та махнула рукой, - у меня все лучше всех, назло всем врагам! Но спасибо за заботу, девонька, приятно, что не перевелись еще в мирУ неравнодушные люди.

Я кивнула и шагнула к рынку, но бабуля перехватила меня за руку.

— Осторожней будь, - посерьезнев, вдруг обронила она. – Тучи над тобой вижу. – Нахмурилась недоуменно. – Только отчего-то зеленые они. Берегись их. Проклятие рядом беснуется, голодное оно, злющее. Снимать его надобно, пока бед не наделало.

— А как снять? – выдохнула я, завороженно утопая в ее остекленевшем взгляде.

— Найти надобно то, к чему проклятие то привязано. Якорь должен быть. Он силой обладает и властью над пакостью этой. – Женщина поморщилась, будто обожглась обо что-то. – Ты помни главное, девонька, Тьма за все плату требует. Тот, кто служит ей, собой не остается. За все надо платить, за все. И у всего две стороны имеется – добро и зло. Противостоящие они, как свет и темнота, иначе не бывает, так уж мир устроен. Один проклятие приносит, другой благословение. А теперь ступай, - она отпустила мою руку, вмиг превратившись из вещуньи в обычную бабушку. – И фрукты не бери в третьем ряду, они у той торговки вечно подпорченные, с гнильцой, животами детки твои маяться будут от них.

— Спасибо, - пробормотала я, совсем сбитая с толку, и направилась к торговым лавкам.

— Это ж надо, ясновидящая наша тебя вниманием удостоила! – Лили покачала головой. – Давненько такого не было.

— А кто она такая? – рассеянно покосилась на девушку.

— Так ведьма местная, - помощница утянула меня к зеленюшке. – Раньше все девки к ней бегали – кто на суженого погадать, кто узнать, не шуршит ли муженек ширинкой на стороне. Ну, и всякое такое.

— Понятно.

— А потом перестала она принимать клиентов, как отрезало. Говорила, зло в округе сильное появилось, не терпит конкуренции магической. А тебе вот, смотри-ка, все высказала. Только непонятно ничего. Хотя все они так обычно и говорят. Туману напустят, авось, чего и сбудется из их галиматьи. Женщина, а чего петрушка такая понурая у вас, не свежая, поди? – помощница переключилась на торговок, что тут же возмутились и принялись заверять, что вся зелень вот только-только из земли выдернута и свежа, как щеки девственницы.

А я все никак не могла избавиться от голоса бабули, что звенел в голове. Что за якорь, на который Леонард свое проклятие привязал? Как же мне это узнать?