Книга Преисподняя, страница 35 – Елена Амеличева

Я задержала дыхание, чтобы не расплакаться, и посмотрела на ржавеющие карусели в парке аттракционов. Ветер подталкивал их в спинки, заставляя громко скрипеть, словно катал детей–призраков. Мои глаза поспешно переместились на огромное колесо обозрения с желтыми корзиночками кабин, похожими на формочки для выпечки печенья. Стоило вспомнить о еде, как желудок требовательно заурчал. Драган погладил его и снял со спины рюкзак.

— Предлагаю перекусить.

— Пикник в Чернобыле. – Не упустила случая мисс Хайд. – Такого у нас еще не было. – Под недовольное попискивание дозиметра зубы вонзились в бутерброд с сыром и овощами. – Вкусно! – вот только пока никакого понимания, где открывать портал. Вибриссы вообще молчат. То ли сникли под натиском впечатлений, то ли захлебнулись в боли. Даже банальная интуиция молчит.

Увидев, что госпожа Драган опять помрачнела, Петро принялся травить байки.

— … и оказалось, девушка одна куда–то пропала. Он, значит, искать бросился – ведь если что, отвечать придется. И нашел. Стоит эта… голубушка в купальнике, красиво так стоит, прислонившись в аккурат к ковшу того самого экскаватора, что разгребал завалы реактора! И что, думаете, она ответила, когда он ей на великом и могучем матерном языке объяснил, что еще немного и ее шансы передать свои гены потомкам были бы равны нулю?

— Что? – открутив крышку с зашипевшей колы, поинтересовался Сеня.

— Что ей, видите ли, сказали, будто чернобыльский загар не смывается! – Петро рассмеялся. – Хорошо, никто не посоветовал на кладбище припятском ночку поспать, дабы титьки выросли! Да, наши и не такое отчебучить могут!

— А иностранцы?

— Иностранцы – они как дети, – Петро улыбнулся в усы. – Как–то вел я сборную солянку англоязычную. Разбредались они у меня во все стороны, замучился за ними аки мамка бегать. Одни бубнят, себя для интернета увековечивают, корреспонденты хреновы. Другие по двадцать снимков делают, чтобы покрасивше выйти. Замучили, одним словом. – Он махнул рукой. – Решил устроить им воспитательный момент. Завел в заброшенную школу, в кабинет биологии. А там на полу валялся бывший учебный скелет.

— И чего? – Арсений затаил дыхание.

— Иду я, значит, как ни в чем себе не бывало, рассказываю, как обычно. А сзади – тишина. Ни хруста стекол и битого кирпича не слышно, ни этих, бубнуш, которые для ютуб–канала видео делали. – Петро помолчал, закуривая. – Оборачиваюсь, а они в кучку у стены сжались и на тот скелет глядят. Один, который посмелее был, откашлялся, на меня посмотрел и спрашивает, настоящий, мол, скелет–то? А сам бровью подергивает, тик от страха начался. Конечно, говорю, настоящий, не пластиковый же! Натурально так, правдоподобно возмущаюсь. Турист однажды от группы отстал, дорогу назад найти не смог, и все, упокоили его волки прямо тут. – Петро посмеялся, качая головой. – Больше они от меня ни на шаг не отходили, как к мамкиной сиське приклеились!

Улыбнувшись, я попыталась сосредоточиться на позитиве – на голубом небе, птичьих гнездах на деревьях, летающих вокруг стрекозах и порхающих с цветка на цветок бабочках, дрожащих на колючей проволоке капельках воды. Жизнь продолжается!

— О чем задумалась, любимая? – Горан протянул мне яблоко.