Книга Преисподняя, страница 198 – Елена Амеличева

— Господи, помоги, – прошептала я, – не верю, что тебе угодны тысячи смертей! Там женщины и дети! Там полукровки! На них нет греха Отступников, их предков! Останови убийц, Господи! Помоги этому миру возродиться, дай ему шанс!

По телу пробежала искорка, от сияния стало тепло. Я с надеждой вглядывалась в купол у сталактита, около которого кружил Эльзар, пока не увидела их.

— Ага! – изо рта вырвался торжествующий крик и клубочек пара.

— Что, невозможная моя? – Горан еще крепче сжал мою талию.

— Смотри! – мисс Хайд ткнула пальцем в извилистые трещины у основания «сосульки».

— И как нам это поможет?

— Иногда трещины нужны, чтобы впустить свет. – Сами по себе прошептали губы, и на этот раз я не стала зажимать их рукой, вместо этого прошептав, – если Ты сделал меня Дарующей прощение, то знай – они прощены!

Мой Свет ударил вперед. Туда же полетела секундой ранее брошенная сильной рукой Горана Гефестиона с крестиком Георгия на рукояти. Последними стали огненный кнут и мольба. Сталактит вздрогнул, замер, словно прислушиваясь к себе, а потом…

Зигзаги трещин с оглушающим треском поползли по его основанию. Я затаила дыхание. Сквозь них начали просачиваться крошечные капельки. А следом побежали ручейки! Купол отразил наш торжествующий вопль и гулко вздрогнул.

— Интересно, драконы умеют плавать? – задумчиво протянула я. Эльзар, повернув голову, покосился на меня и камнем ушел вниз, подальше от рождающегося небесного водопада. Жена последовала за ним. – Надеюсь, демонята успели всех предупредить. – пробормотала мисс Хайд.

Грохот за спиной, будто на части разлетались сами небеса, заставил меня втянуть шею в плечи, как испуганную черепашку. Большая часть сталактита ухнула вниз, еще глубже войдя в жерло вулкана, а потом накренилась и рухнула вбок, выломав часть горы. Лава накрыла адский лед, злобно зашипевший в ответ, но им не дано было долго выяснять отношения – дерзкий конфликт во всех смыслах потушила хлынувшая сверху вода.

Порождая волны и закручивая водовороты, она устремилась на пересохшую землю, размывая песок и прокладывая себе русло. Мы неслись над бушующей, словно в первый день творения, новорожденной рекой, промокшие до нитки из–за ледяной водной пыли и замерзшие до синих губ. Но геенцам пришлось куда хуже. Мощная волна не оставила им никаких шансов – потушив их жажду власти и растерев порождение геенны в порошок.

— Получилось! – торжествующе выдохнула я. – Горан, получилось!

— Люблю тебя! – прошептал он в ответ, обняв еще крепче. – Безумно люблю!

— И я тебя! – этот поцелуй определенно был самым романтичным из всех – вряд ли когда–нибудь нам удастся найти более потрясающий момент. Хотя, кто знает!

Пандемониум, изнутри подтапливаемый лавой, исчезал на глазах. Жителей в нем уже не было. Мы следили за этим эпохальным событием издалека, стоя на холме. Этот мир, освобожденный от власти Падших, возрождался. Я кожей ощущала, как просыпается древняя мощь, дремавшая много столетий. Сквозь разлом в куполе, что остался после падения сталактита, виднелось голубое, как на земле, небо. Все возвращалось на круги своя.

Пандемониум ухнул и начал медленно проседать под землю. Последней в лаву уходила самая высокая, центральная башня дворца Люцифера. Мать демонов, паучиха, карабкаясь по ней, взобралась на шпиль и, дрожа, вперила в меня полный ненависти взгляд.