Книга Преисподняя, страница 196 – Елена Амеличева

— Ты переиграла меня!!! – Люцифер расхохотался, запрокинув голову.

— Как дипломатично говорит мой супруг – наверное. – Ответила мисс Хайд. – Но я же адский ангел. Жаль, что ты не понял – тебе дали Касикандриэру, чтобы ты осознал – любовь важнее всего и получил прощение. Все было хуже некуда, но ты постарался. А теперь иди. Ты многих сбил с пути истинного, увел их с небес. Укажи же им путь и теперь – геенна ждет. – Лавовый ошейник натянулся, подтащив его к самому краю разлома.

— Скажи мне только одно! – прохрипел он. – Прошу!

Госпожа Ангел подошла к нему вплотную, опустилась на колени и тихо сказала, глядя в его полные боли глаза:

— Да, она любила тебя.

— Спасибо! – выдохнул он с улыбкой. Голубой лед погас. Тело медленно соскользнуло в геенну.

— Вот и все. – Прошептала я, поднявшись.

По лицу текли слезы. Кем бы он ни был, что бы ни сотворил, тенью, эхом, легким дуновением ветерка во мне все же оставалась та тоска по нему – тому, кого несмотря на боль и предательство все же любила та, которой навеки принадлежало мятежное сердце Падшего Архангела…

6.

Огненная орда

Император взлетел в небеса, что видели всю эту историю – от начала и до конца, и долго кружил в них, оглушая изводящим душу рыком. Когда же тень его растаяла в воздухе, развеявшись белым облаком, начали уходить и другие драконы – в последний раз сотрясая яростным ревом, от которого закладывало уши, все вокруг. Две тени скользнули вниз и сделали несколько кругов вокруг меня.

— Алатар! – вырвалось из тех глубин, что принадлежали Касикандриэре. – Асатар! – вылетело следом. – Аматар! – братья, сыновья Императора. Алекс, Данила и Спиридон. Наши жизни вновь соприкоснулись. Вот почему моя кровь действовала на этих троих – мы кармически связаны!

Я проследила за ними и, убедившись, что бездыханные Охотники и санклит зашевелились, перевела взгляд на «льдину». Совсем уже маленькая, она медленно погружалась в лаву под тяжелыми взглядами геенцев.

— Мама!.. – услышала я крик и едва успела остановить Дариана, бегущего к разлому. – Пусти! – разъяренный, он отлично сражался, уложив всех, кроме нас с Гораном и Гайи.

Прижав его, стоявшего на коленях, к земле, мы, как и он, смотрели на Барбелло. Она стояла на краю, время от времени отмахиваясь мечом от демонов, что в панике по нему носились с криками.

— Помни, кто ты, сын! – геенна накрыла остров тягучей алой волной, и он исчез в ней навсегда.

— Да, помни, кто ты, Даниар. – Повторила я, покосившись на него. Он перевел взгляд на меня. Сколько бы столетий ему ни исполнилось, сейчас это был осиротевший мальчик. Которому требовалось только одно – чтобы его крепко обняли. Что я и сделала. Он вздрогнул всем телом, пытался оттолкнуть, а потом обмяк и разрыдался. Слезы рвали его на части – так умеют плакать только мужчины.

Но долго успокаивать полукровку драконо–демона, забирая его боль, времени не имелось. Назревала серьезная проблема. Мой тревожный взгляд обратился на геенцев, стоявших по краям разлома. Думала, после выполнения «миссии» они, как и драконы, вернутся туда, откуда их призвали. Но огненные люди, похоже, избрали иной путь.

— Искушение, да? – я усмехнулась с горечью. Люди – не зря это слово пришло мне на ум. От геенцев, проводников воли Господа, несло чисто человеческими чувствами. Они буквально смердели гордыней и завистью. И вовсе не горели – прости господи, за иронию – желанием возвращаться «по прописке».