Книга Преисподняя, страница 129 – Елена Амеличева

— Откуда мы знаем, что это не ловушка?! – Горан полыхнул взглядом. – Почему ты веришь Киллиану?

— Потому что. – Я подошла к Макиле и перевернула руку запястьем вверх, чтобы супруг мог увидеть, как рядом с ней проявился огонек на коже, оставленный магмой.

— Это безумие! – Драган начал мерить гостиную шагами. Девушка вздрогнула, в страхе глядя на него.

— Не бойся. – Госпожа Ангел обняла ее за плечи. – Он просто психует, – я повысила голос, – на пустом месте!

— Не на пустом! – рявкнул санклит. – Женщина, тебе мало того, что было только что?! Уже ищешь новые неприятности?!

— Дюббуки не причинят вам вреда, госпожа. – Прошептала Макила, не поднимая глаз.

— И с чего ты так уверена, девочка? – Горан посмотрел на нее, язвительно улыбаясь.

— Из–за огненной метки. – Она подняла на него глаза, потом взяла меня за руку и погладила тату от магмы. Та запылала, наполнив руку приятным пульсирующим теплом. – Но вам нужен шаман, чтобы…

— Еще и шаман! – Драган стиснул кулаки.

— Помолчи уже! – не выдержала мисс Хайд. – Для чего нужен шаман, Макила?

— Чтобы раскрыть вашу связь с геенной.

— Каким образом?

— Проводится ритуал.

— Какой? Я что–то должна буду сделать?

— Да.

— Что именно? – из нее каждое слово приходится вытягивать!

— Объединиться с геенной.

— Каким образом?

Девушка помолчала, покосившись на санклита, и тихо, но твердо закончила:

— Искупаться в ней.

Если долго всматриваться в пустыню, она заговорит с тобой и расскажет все свои тайны. По крайней мере, так звучит красивая цитата. Я всматривалась в алое сухое Ничто со спины устало бредущего слонопотама, и находила пустыню интересной собеседницей – по большей части из–за того, что мои собственные мысли упорядочивались. Не зря говорят, что лучший слушатель – тот, кто просто молчит.

Не разделяющий моего оптимизма в поисках таинственных Странников Драган, злющий, как черт, сидел на соседнем средстве передвижения и буравил непослушную супругу полыхающим взглядом. Я не выдержала и съязвила:

— Будь добр, перестройся, пожалуйста, в другой ряд.

— Зачем? Или ты уже придумала, что бы такое сотворить, дабы расхлебывать потом годами пришлось?

— Нет, хотела сказать, что от тебя плохо пахнет – домостроем! – сузив глаза, парировала мисс Хайд. – Но раз уж ты предельно ясно высказался о том, что расхлебывать годами пришлось, то вспомни, что всю эту адскую кашу заварил ты – сделав меня бессмертной!

Конечно, я пожалела о сказанном сгоряча, едва успела договорить. Но было поздно. Слово не воробей, поймают – вылетишь, как любил повторять Глеб. Драган побледнел и отвел глаза.

— Горан, подожди, прости… – начала я, но он уже заставил своего слонопотама резко свернуть влево.

Молодец, Саяна, наступила на самый большой комплекс склонного к самоедству любимого мужчины! Теперь он будет загоняться и страдать. Вернее, страдать будем вместе. Приятного аппетита, совесть!

Ладно, в нашей паре я – садист, не привыкать. Будем думать о другом. О дюббуках, к примеру. Забавное слово. Звучит как детская «обзывалка». Когда готовилась к путешествию в ад, читала в интернете – а где еще искать информацию по тому, что считается мифом? – о диббуках, злобных духах, которые вселяются в тела живых. Интересно, это плохой пиар или есть какая–то доля правды в этом? Скоро узнаем. Если судить по лицу Макилы – очень скоро.