Книга Любовь и прочие проклятья, страница 211 – Ирина Котова, Анастасия Мамонкина, Татьяна Гуркало, и др.

Вилда хотела отказаться, но вместо этого почему-то прошла в кабину переодеваться. Из большого зеркала на неё смотрела брюнетка в облегающем наряде, похожем на соединённые вместе бюстье и панталоны. Только штанишки были очень короткими, лишь слегка заходя на бедра и облегая их, а верх костюма почти полностью открывал грудь.

— С этим платком вы будете королевой пляжа! – Русал, неизвестно как оказавшийся рядом, опоясал её талию большой зелёно-золотой шалью. Лицо его чуть побагровело – он явно сдерживал чих.

— Не слишком ли открыто? – засомневалась Вилда, очарованно взирая на Саши. Она знала, что на побережье царят гораздо более свободные привычки в одежде, но прежде её пляжные наряды были куда скромнее. Однако вопрос она задала, только чтобы еще раз услышать его голос и то, как он восхищается ею.

— С вашей потрясающей фигурой и дивной кожей совершенно нечего стесняться, – пожал покатыми плечами Саши. – Вами можно только бесконечно восхищаться, восторгаться, благоговеть… а-а-апчхи!

Голос обволакивал, завлекал, заставлял щеки алеть, а сердце биться чаще. И даже непрерывное чихание казалось влекущим…

— Что здесь происходит? – раздался от двери ледяной рык Гроула.

Вилда вдруг увидела себя со стороны – она стоит почти обнажённая в тесном пространстве кабинки. Гнусавый русал стоит за её спиной, очень близко, касаясь кончиками пальцев её бёдер, как бы поправляя платок. И ни одной женщины в магазине!

Она отскочила и зарычала, сдергивая с бедер платок. Русал нацепил на лицо выражение «А ничего не было, не было ничего!».

— Вы хотите выбрать подарок супруге, мейз? – льстиво вопросил он, подходя ближе к оборотню и шмыгая носом.

— Ола, отвернись, – рыкнул Гроул. Волчица первый раз за все время не возмутилась, а послушно отвернулась.

— А может, не надо? – тонко вспискнул русал.

В ответ раздался сочный шмяк и грохот.

— Вам запрещено применять чарующую магию к сухопутным расам! – жестко проговорил Гроул.

— Она сама! – трагично воскликнул русал. – Не виноватый я, она сама разделась!

Снова раздался шмяк и стон.

— Ува-а-апчхи-жаемый, – прочихал русал. – Клянусь, это первый и последний раз. Был неправ, сражен красотой наповал. Изумительная женщина! Изумительная! Никогда раньше не на-а-апчхи-рушал закон! Все мои двенадцать жен со мною по любви!

Раздался такой звук, как будто кто-то пинал мешок с костями.

— Милый, – удовлетворенно позвала Вилда, уже переодевшись и выйдя из кабины. – Не пачкайся об эту падаль. Давай поступим не как орки и вызовем стражу. Мало ли кого еще, – она кивнула на дверь во внутренние помещения, откуда со страхом, шушукаясь, выглядывали жены, – он зачаровал.

— Не надо! – взвыл русал.

— Надо, Саши, надо, – мстительно сказала оборотница. – И вообще, скажи спасибо, что тебя просто побили и сдадут страже. На оборотнях чары долго не держатся, и я, когда бы очнулась, откусила бы тебе все, до чего дотянулась бы.

И она выразительно щелкнула зубами. Русал взвизгнул.

— Стража! Лучше стра-а-апчхи-жу!

— Ну что же, – сказал Гроул, – стражу так стражу.

И он хорошенько замотал руки русала его собственным кушаком, а затем пошел к магазинному визору, чтобы вызвать местную полицию. Описал ситуацию, добавив в голос разъяренности, сказал, что они с супругой готовы повторить показания письменно, но ждать стражников не будут, ибо дети требуют внимания, да и он сам еле сдерживается, чтобы русала не загрызть.