Книга Любовь и прочие проклятья, страница 189 – Ирина Котова, Анастасия Мамонкина, Татьяна Гуркало, и др.

Гейбртерих открыл было рот, чтобы возразить, но понял, что возразить нечего. Вилда посмотрела на его ошарашенное лицо и смягчилась.

— Я буду помогать в выходные с готовкой и уборкой, это будет справедливо. Закончу отчет, и смогу взять на себя завтраки. Но ближайшие недели я плотно занята. Где ребёнок, кстати?

Гроул слушал её, все больше мрачнея.

— Хвостик бегает щенком где-то в доме, куда ему деться?

— Маленький совет, Гейб, – тонко улыбнулась оборотница. – Никогда, никогда не оставляй ребёнка без присмотра!

— Что с ним сделается? – отмахнулся Гроул, с ужасом думая, на что он подписался.

— Все что угодно. Он может упасть куда-нибудь, вылить на себя кипяток, съесть что-то вредное, порвать, сгрызть твои ботинки, пораниться и даже погибнуть, – пожала плечами Вилда. – Морна, иди ко мне.

Малышка-оборотница подбежала, взяла у матери резиновую козу и улеглась у стола чесать зудящие дёсны.

Гейб развернулся и поспешно вышел.

— …!..!

Вилда вбежала в гостиную, в которой оборотень громко поминал чью-то мать, а также женщину, любившую мужчин профессионально.

На низкой оттоманке лежал голенький малыш, весь испачканный чем-то темным. По светлой обивке расплывалось большое пятно шоколадного цвета. Однако ещё за пять шагов становилось понятно, что это – совсем не шоколад!

Гейб стоял, разевая рот в беззвучном рычании, а Вилда рядом вдруг засмеялась, просто захохотала – так, как она смеялась давным-давно, когда они были молоды и счастливы.

— Да, бывает и так. Это самое безопасное из того, что может случиться. Ещё один непрошенный совет, Гроул, – хохотнула она, вытирая выступившие слезы. – Разведи мыло в холодной воде, когда будешь отмывать обивку. – И дверь за ней захлопнулась.

— Что с тобой? – Мак едва выговорил это от смеха. Он вошёл пару минут назад, увидел друга, с головой, замотанной как у оркского кочевника – повязка закрывала рот и нос, – на четвереньках у низкой штуковины возле дивана. Гроул обернулся, сверкнул глазами и продолжил возить тряпкой. Беззаботный малыш, завёрнутый в полотенце, издавал жизнерадостные агуки, лежа в бельевой корзине.

— Хвостик, – гнусаво объяснил волк, не отрываясь от своего занятия.

— Что? – не понял Мак. – Говори громче!

— Не отмывается, – невнятно донеслось до него.

— Ничего не понимаю, – продолжал допытываться «садовник». – Что ты бубнишь?

Оборотень с досадой махнул мокрой тряпкой.

— А, какашки, – догадался наконец Маккензи. – Новый опыт, Гейб! Воспринимай это как возможность для развития!

Гроул щёлкнул зубами, как злой и страшный серый волк.

— В доме всё спокойно, – понятливо переключился напарник. – Подходила любопытная соседка, милая старушка. Рассказал ей, что в доме будет жить мейз Фанс Ристерд с женой Олой и детьми. Мейсис Клозин сказала, что здесь принято приглашать соседей на послеобеденный чай с булочками и печеньем.

— А булочек она не оставила? – спросил Гейб с надеждой, швырнул тряпку в тазик и сел на пол.

— Ты еще можешь думать о еде? – гнусно захихикал Мак. – Кстати, а что у нас сегодня с ужином? Кто готовит?

— Похоже, я, – мрачно ответил Гроул.

— И где он? – возмутился Мак. – Жрать охота!

В него полетела тряпка, он увернулся и с хохотом выскочил на улицу.

— Гейб, что ты делаешь с ребёнком? Почему он так кричит? – Хмурая волчица вошла в кухню. Там злой как тысяча троллей Гроул одной рукой качал орущего младенца, а другой что-то переворачивал на нещадно чадящей сковороде.