Книга Любовь и прочие проклятья, страница 187 – Ирина Котова, Анастасия Мамонкина, Татьяна Гуркало, и др.

Некоторое время они привыкали к новой внешности и разглядывали друг друга – лица казались знакомыми и одновременно чужими, будто какой-то шутник где-то чуть нарастил объема, где-то убавил или вдавил.

— Ты все равно красотка, Вилда, – попытался утешить Гроул, глядя, как волчица озабоченно разглядывает в зеркальце увеличившиеся нос и щеки.

— Ола, – отрезала она тоном «лучше помолчи». – Привыкай называть меня так, Фанс.

Амулет-переноска сработал штатно, и трое взрослых и двое детей (оба сладко спали) с багажом оказались на пустынном просёлке на полпути от Бадена к Сибаю. Вообще, городки связывал прекрасный мощёный тракт, но волкам нужно было обойтись без лишнего внимания, а потому сотрудник управления под прикрытием, живущий в Бадене и содержащий компанию таксомобилей, встретил их именно здесь.

— Называйте меня Венс Смоковски, – представился немолодой мужчина с непримечательной внешностью – видимо, тоже под амулетом: встретишь такого и потом даже описать не сумеешь. – Я под прикрытием приглядываю за местной полицией. Здесь меня знают как шофера таксо. Дом вам арендовали старой постройки, с садом. На окраине Сибая. Подходы с улицы хорошо просматриваются, а уйти можно через сад и переулки, если что. Подвал тут добротный, его укрепили магически, занесли припасы, там есть вода и место для сна, воздуховод, можно месяц сидеть внутри. А напротив вашего дома – дом победнее, для охраны. В вашем доме есть телефон и визор, по которому вы сможете связаться и с охраной, и со мной, если вам будет нужна срочная помощь. Но нужно ненавязчиво охранять сад.

— Мак у нас как раз будет слугу и садовника изображать, – кивнул Гейб. – Сможет наблюдать за посторонними – весь день на улице проводить без подозрений. И под видом садовых работ ставить ловушки на незваных гостей.

— Да. – Венс учтиво открыл дверцу даме, мужчины уселись сами, мобиль тронулся. – Для прислуги у ворот домик имеется. Вполне комфортабельный. В самом доме, кстати, все удобства.

— Ещё бы, я это специально оговорила, – усмехнулась Вилда.

— А повариху ты не оговорила? – поинтересовался Гейб с надеждой.

— Пыталась, помня, как ты готовишь, – ответила Вилда с язвинкой. – Но полковник назвал это излишеством. Нельзя привлекать людей со стороны. Так что готовить будешь ты. И стирать. И убирать.

Гейб захохотал.

— Ты и раньше была шутницей, Вилли, – фыркнул он.

Вилда открыла было рот, но тут паромобиль подпрыгнул на кочке, и Морна, лежащая на руках у матери, проснулась.

— Привет, – заворковала Вилда, на глазах преображаясь. – Как ты, малышка? – Она потрогала влажный лоб, поправила платьице из плотной ткани. – Пить хочешь?

Девочка завозилась, пытаясь сесть, и кивнула. Оборотница посадила её удобнее, вытащила из объёмистой сумки бутылочку с водой и дала дочке. Свободной рукой коснулась лба и щёчек малыша, погладила животик.

Кирберт услышал сквозь сон, что кто-то рядом ест, и заплакал, не просыпаясь.

Гейб нахмурился и потряс младенца.

— Осторожнее, – упрекнула Вилда. – Испугаешь!