Книга Королевская кровь. Книга 9, страница 205 – Ирина Котова

Снова раздались выстрелы. Одна из тварей перекрыла проход к центральной лестнице и сейчас подбиралась к лежачим больным.

— Назад, — крикнул мне капитан. Я послушно бросилась в сторону кухни, туда, где прятались несколько женщин — среди них была и рыжеволосая Софи, — когда передо мной обрушились ставни, посыпалось стекло, и на пол приземлилось еще одно неживое существо. Открыло пасть, завопило мне прямо в лицо, дернулось вперед, выбрасывая скрюченные лапы с когтями, способными располосовать меня до костей — я с ужасом увидела, как расширяется его кольчатая беззубая глотка, способная заглотить меня, как внутри двигаются какие-то слизкие крючки… От страха меня словно электрическим разрядом шарахнуло: по рукам пронеслась обжигающая волна, я с визгом выбросила ладони вперед и снесла чудовище потоком пламени, превратившим в пепел и его, и ставни окон за ним, поднявшимся до потолка и закоптившим стены.

В холле наступила такая тишина, что стало слышно, как кричат за выбитой дверью люди и воют выскребыши. Я развернулась — оба оставшихся чудовища были уже уничтожены. Посмотрела на свои руки — они дрожали и были окутаны сияющим, рвущимся в стороны золотым маревом, способным расплавить камни, — и сипло попросила рванувшего ко мне капитана Осокина:

— Не подходите.

— Марина Михайловна, — взмолился он.

— Я тут сейчас все и всех сожгу, — в панике заорала я, с усилием сдерживая яростно рвущееся из меня пламя. — Мне нужно наружу, понимаете? Я не умею это контролировать.

Он вздохнул и двинулся в сторону, пропуская меня.

— За ней, — приказал одному из гвардейцев и сам пошел следом, перезаряжая пистолет.

Снаружи шел бой. Невыносимо воняло уксусом, кровью и тухлым мясом. Прямо на крыльце твари когтями рвали и заглатывали одного из людей Леймина. Ему уже было не помочь — половины тела не было — и я, чувствуя, как вскипают на глазах слезы, повернула руки ладонями вниз — и нежить испарилась в огненном столбе. От жара треснуло крыльцо, а я пошла дальше. Вокруг второго грузовика кружило еще несколько особей — люди, сгрудившись в кузове, отчаянно отталкивали их пожарными баграми, заметили меня, закричали… Развернулись ко мне и чудовища, рванулись в прыжках — я успела их испепелить, едва не задев грузовик. Стая нежити оказалась огромной. Ко мне, к дверям замка то и дело бросалась то одна, то другая тварь — гвардейцы расстреливали их, я жгла, и огонь мой с каждым разом становился все слабее. От воя уже болела голова, ревели вокруг огнеметы, гремели выстрелы. Я наконец-то вспомнила, как Талия учила Василину ставить щит — и он, большой, переливающийся золотом, встал надо мной и гвардейцами, закрыв двери замка, как затычкой. Снова кинулась к нам одна из тварей. Я попыталась ударить огнем — но не вышло. Руки стали остывать, истаяло золотое марево. Меня затрясло от озноба, повело в сторону. Выскребыш бился о щит, гвардейцы расстреливали его, а капитан Осокин, подхватив меня, подставил плечо.

— Марина Михайловна, в замок?

— Подождите, — попросила я, глядя, как оседает у щита уничтоженная тварь. — Давайте выведем людей из грузовика.

Последних выскребышей уничтожили несколькими минутами позже. Вдруг оказалось, что почти стемнело, и из выбитых окон и дверей Вейна падали косые полосы лучи электрического света. Я сидела на крыльце среди суеты — щит снять не сумела и смиренно пыталась сделать это раз за разом, в странном оцепенении поглядывая на длинные полосы выгоревшей травы и треснувшие камни. Выйти из-под щита могли свободно все, кроме меня, а вот чтобы накрыть им грузовик, пришлось вспоминать, что нужно усилием воли сделать купол проницаемым. Я старалась, но так устала, что даже думать было больно.