Книга Королевская кровь. Книга 9, страница 202 – Ирина Котова

Седьмое апреля, Дармоншир, Марина

Середина дня

Проснулась я от шума подъезжающих машин — окна были раскрыты, иначе спать я не могла. Поворочалась, вжимаясь щекой в разогретую подушку и натягивая на плечи теплое одеяло, но внимание уже было приковано к происходящему внизу и совесть шептала мне — если возьму на себя поверхностные раны, освобожу руки хирургов на сложные случаи.

— Спи, — пробормотала я настойчиво, закрываясь одеялом с головой. — Нужно спать.

Нужно думать о детях.

Но ведь кто-то из моих коллег со вчерашнего дня не сомкнул глаз. А я все равно уже проснулась.

Я застонала: здравый смысл боролся с пониманием, что моя помощь будет далеко не лишней. Тем более что еще день-два, и закончится поток раненых после битвы у фортов, станет полегче.

— Тогда и отосплюсь, — пообещала я себе и сползла на край кровати, села. Еле разлепила веки — в глаза словно насыпали песка. На удивление, не тошнило, лишь немного кружилась голова, и я посидела немножко, потягиваясь и вдыхая запах чистого белья и весны. Сквозь щели между штор лилось солнце — на будильнике было около полудня. Получается, и четырех часов не проспала.

В гостиной на столике уже стоял обед — видимо, Мария, зная о моей склонности убегать без еды, накрыла его заранее, — и я заставила себя поесть, прежде чем выйти из покоев.

Стоило мне спуститься на второй этаж, как время понеслось скачками. Я шила сама, готовила операционные и помогала доктору Лео, потом делала уколы и перевязки, выписывала выздоровевших — а рядом со мной в нашем маленьком госпитале так же напряженно работали мои коллеги. Совсем немного нас было: десяток врачей, включая тех, кто пришел в госпиталь в мое отсутствие; три виталиста, если считать мага Тиверса, для которого целительство не было основной специализацией; несколько медсестер и около трех десятков санитаров — но в воздухе витало то самое ощущение сплоченности, когда каждый занят своим делом, но все делают общее. У нас тут тоже шла своя бесшумная война, только противником была сама смерть.

В середине дня, пробегая по лестнице вниз, в холл, где лежали раненые, я с удивлением заметила дворецкого Ирвинса в костюме, в белых перчатках, невозмутимо натирающего серебряные крылья серенитской статуи, изображающей морскую деву. Он с достоинством поклонился мне.

— Я и еще несколько слуг решили вернуться вслед за вами, миледи, — пояснил он. — За виндерским домом приглядит Доулсон, а Вейн тоже нуждается в уходе. И раз уж вы, хозяйка, здесь, то и мне нужно быть рядом с вами.

— Я рада вас видеть, Ирвинс, — сказала я тепло. На мой взгляд, и оставшиеся здесь слуги поддерживали замок в чистоте. Но у Ирвинса были свои представления о преданности, свое поле боя — и кто сказал, что оно менее важно, чем наше?

На обходе пациентов я зашла и к Бернарду — ему нужно было обработать швы и сменить повязки. Берни был еще очень слаб, но уговорил мать, просидевшую рядом с ним всю ночь, пойти отдохнуть.

— Люк так и не появлялся? — поинтересовался он сипловато.

— Нет, — откликнулась я, срезая бинты. Не звонил и не появлялся, хотя Леймин утверждал, что он жив — его то тут, то там видели в змеиной ипостаси. В минуты отдыха я ловила себя на детском желании сесть в машину, доехать до фортов и устроить ему сюрприз со скандалом. Но жизнь людей была куда важнее моей ущемленной гордости и тревоги за мужа. — А ты так и не хочешь рассказать, где тебя ранило и как вы добрались сюда?