Книга Королевская кровь. Книга 8, страница 217 – Ирина Котова

По весне пошла жена вожака просить госпожу Метель уйти в северные края, повыть лето над студеным океаном, принесла ей в жертву к сопке земляных орехов и сладких корешкови увидела изгнанника, исхудавшего и одинокого. Пожалела его, вспомнила, что про него рассказывали, и, вернувшись в стадо, подластилась к мужу. Так вернулся глупый олень в семью, запомнив три вещи: власть хорошо, но близкие рядом лучше; гордость не согреет тебя в стужу, а бок близкого согреет; и добрые дела творить никогда не поздно…

Пол сонно улыбалась, глядя на блестящую на солнце воду.

— Тебе бы на природу выезжать, медвежья жена, там энергия чище, - ворковал шаман, - здесь тоже хорошо, но слишком уж много камня. Слушай Тайкахе - ходи в лес, там сам Великий бер тебя обнимает, жизнью заряжает.

— Завтрррра и начну, - пообещала Полина. Контуры тела ее поплыли, и она опустилась на траву уже сонной медведицей. А Тайкахе снова хлебнул из фляги, полез в сумку и невозмутимо начал расставлять вокруг королевы маленькие скляночки-баночки. И под внимательными, но почтительными взглядами охраны, вколол себе иглу в руку и долго ещё колдовал над женой короля - мазал ее мазями, обвязывал цветными тряпочками, присыпал порошками и читал заклинания, потрясая костяными погремушками и гортанно выпевая свои песни.

Оююю… оююю… ойююю… ой… Спи, солнечная королева, спи…Крепкая жена у сына Хозяина лесов. Тот в горах врагов бьет, а медведица ему силы дает. Ойююю… ой… ойюююю... Так надо помочь им, подсобить, дополнительно душу закрепить, чтобы и у него, Тайкахе, душа была спокойна… Ой… ойююю… ой…Спи, названная дочь моя, спи…

Начало марта, Иоаннесбург

Его высочество Мариан Байдек возвращался по дворцовому парку с утренней тренировки. Было еще темно - но чувствовалось, что в Рудлог, во всяком случае, в его центральные районы, пришла весна. Пахло свежей, очистившейся от снега землей и влажным ароматом первоцветов, кое-где тянуло холодком от нерастаявших сугробов в лощинках, но ветер был теплым. Неподалеку басовито тявкали щенки, подаренные детям Кембритчем - их в это время выводили на прогулку, - от конюшен раздавалось всхрапывание лошадей.

Во дворце уже шуршали ранние слуги, приветствующие принца-консорта поклонами и книксенами, сменились гвардейцы, несущие службу на постах.

Мариан шагал по величественным залам к Семейному крылу и думал, насколько тише стало на королевской половине. Остались ведь только они с Василиной и дети. Семья разлетелась по другим странам, а кто-то и вовсе бродил сейчас в ином мире. Конечно, если все сложится удачно, сюда вернутся и младшие девочки, и Святослав Федорович, и покои старших сестер тоже всегда будут ждать хозяек. Но домом ни для Ангелины, ни для Марины с Полиной дворец уже не будет.

Хотя… Байдек покачал головой, проводил взглядом слугу, поднимающегося с тряпкой по приставной лестнице к золоченому светильнику на стене. Вот уж от Марины можно ждать чего угодно. Что она, что Дармоншир - два буйных характера, и вполне может случиться, что рано или поздно третья Рудлог вернется сюда. Эмоций в отношениях этих двоих через край, но хватит ли у них зрелости, чтобы не только полыхать, но и просто жить вместе? На свадьбе Марины Байдек невольно уловил несколько раз обрывки её злого шепота на ухо мужу - сказывался обострившийся семь лет назад слух. Только стойкость, с которой Дармоншир выносил выпады новобрачной, удержала Мариана от того, чтобы потребовать у него объяснений, а у нее не поинтересоваться, не нужна ли ей защита и помощь.