Книга Королевская кровь. Книга 8, страница 147 – Ирина Котова

Село солнце. Мороз начал усиливаться, и Александр нарастил тепловой кокон вокруг тела. Из перехода, освещенного прожекторами, никто не появлялся.

Так прошел час, другой. Потянулся третий. И тут из провала шагнул первый тха-охонг. Александр даже не сообразил сначала, что с ним не так - помотал головой, услышал, как с ужасом матерятся солдаты.

К передним лапам появляющихся из провалов тха-охонгов были привязаны женщины, молодые и пожилые. Большинство с рыжими волосами, в туринской одежде, видимо, все из Инляндии. Обезумевшие от ужаса. Плачущие. Кто-то в обмороке, кто-то кричащий молитвы или «спасите»!!!

— По сравнению с этим, - жестко проговорил Алмаз Григорьевич, потряхивая кистями рук, - наша нежить - образец гуманизма. Здесь есть ещё боевые маги, Саша?

— Ждут моей команды, - сказал Свидерский, накручивая на руку призванную цепь. По его телу вверх поднимались доспехи. Блеснул нагрудник, Алекс повернул голову, жестом позвал к себе ожидающего информации адьютанта местного полковника.

— Войска лучше отвести назад на километр-полтора. Нам оставить полторы-две сотни человек, способных быстро реагировать и проводить эвакуацию. Нужно будет после работы магов отвязывать и уводить гражданских. Уничтожать насекомых пока задача магов, ваша - освободить людей и избежать жертв!

Адъютант кивнул, помчался к полевому штабу. Из провала тем временем гнали людей. Детей и подростков, связанных веревками. Прижимали вплотную к щиту, а сзади над ними, белыми от страха, щелкали челюстями охонги.

— Сейчас демонстрация начнется, - вполголоса проговорил Александр. За его спиной выстроилось несколько отрядов северян, потрескивали щитами маги. - Я уже понял их образ мыслей. Будут резать заложников, пока не снимем щит.

— А мы снимем, - Алмаз Григорьевич щелкнул пальцами, всадники на тха-охонгах агрессивно-торжествующе взвыли… и тут на них упал стазис.

— Вперед! - рявкнул Алекс отрядам за спиной.

Из провала уже двигались следующие фигуры - и Александр, переместившись туда, где раньше стоял щит, рубанул цепью по холке одного из тха-охонгов, разрубая его до половины, прыгнул дальше, отмечая краем глаза, как далеко справа ловко двигается Алмаз Григорьевич, как россыпью пошли в бой маги.

Нужно было уничтожать застывших насекомых и одновременно, дождавшись появления новых, рубить их, пока не успевают отреагировать. Солдаты с помогающими им виталистами выводили детей, - те бежали в сторону грузовиков-вездеходов, ожидающих их. Отвязывали женщин от лап накрытых стазисом инсектоидов. В какой-то момент Свидерский перестал отслеживать действия военных, сосредоточившись на прикрытии отряда магов и уничтожении новых иномирских гостей.

Бойня чудовищ и спасение заложников продолжалась минут двадцать, пока, наконец, на той стороне не сообразили: происходит что-то неладное, - и в воздух не поднялась стая стрекоз.

И вот теперь стало жарко по-настоящему. Раньяры атаковали солдат, занимающихся эвакуацией, разрывая и их и спасаемых. Заговорили орудия нескольких боевых листолетов, поднявшихся из-за деревьев, заработали гранатометы. Алмаз Григорьевич, закрывая группу солдат, полыхал вверх огнем. Пылающие, раненые стрекозы с ревом падали вниз, в провал и на снег, рвали всех, кто оказывался рядом. Трещали ломаемые деревья, сильно пахло хвойной щепой, муравьиной кислотой и дымом. Не всех появляющихся тха-охонгов с привязанными заложниками удавалось теперь остановить вовремя. Приходилось отступать, чтобы дать себе простор для маневра, чтобы выиграть время и спасти ещё хотя бы несколько женщин.