Книга Королевская кровь. Книга 6, страница 135 – Ирина Котова

— Берешь, что ли? — прогундосил Тротт.

— Α то, — пробурчал хозяин. Недавние противники, кривясь и хромая, подходили, хлопали его обеими руками по плечам — местное приветствие. — Ты откуда такой резвый будешь?

— С юга, — неохотно ответил Макс, — дом сгорел, решил в столицу податься. Последние гроши остались.

— Нищета, — хмыкнул хозяин. — Как зовут тебя?

— Торши, — oтозвался Макс, поднимая пиво.

— Меня зови Якоши, — хозяин хлопнул его по плечам. — Дам кров и еду. Спать будешь на чердаке. Девок моих иметь только по утрам, когда постояльцев нет. Платить буду каждый день — а то у нас так, — он захохотал, сотрясаясь, — сегодня денег не взял, а завтра они тебе уже не понадобились. С посетителями не задираться, молчать, если увидишь — знак делаю — разнимай, выводи. Ножей берегись — выпустят потроха, плакать по тебе никто не будет.

— По предыдущему тоже не плакали? — поинтересовался Макс.

Свиноподобный Якоши захохотал, будто он сказал что-то смешное, и снова хлопнул его по плечу.

— Венин, — снова рявкнул он, и женщина-тень повернула голову. — Веди, лечи. Покажи, где спать будет. Потом накормишь — и спускайся, выходной, солдатни много будет, и тебе много работы.

Макс поднялся за женщиной на чердачок — душно и влажно было здесь. И поместился только топчан и все. Благо, было прорублено окно в стене.

Венин, опустив глаза в пол и держа горшочек с мазью, ждала, пока он кинет котомку на топчан, сядет.

— Можешь подойти, — сказал он и поднял лицо. Женщина мазью, терпко пахнущей болотом и почему-то хлоркой мазала щедро, добавила в ноздри — он опять едва не взвыл. Чтобы отвлечься, принялся рассматривать ее. Опрятная, не похожа на спившихся и опустившихся женщин, существующих при таких вот харчевнях, с равнодушными серыми глазами и пепельными волосами. Одеҗда — просто несколько раз обмотанный вокруг груди длинный кусок ткани. Кажется, что ей за тридцать, хотя здесь женщины быстро стареют, и ей вполне может не быть еще двадцати. На ладони — выжженное клеймо. Бывшая рабыня храма. А теперь разносчица и шлюха для солдатни.

— Почему себя не лечишь? — спросил он, заметив на плече ее укус. Воспаленный.

Она не ответила — опустила глаза. Закончила лечение, остановилась, сжала горшочек.

— Иди, Венин, — сказал Макс. В глазах ее промелькнуло облегчение — и она спешно ушла прочь.

Вечером он сидел у входа в харчевню, осматривая прибывающих и слушая разговоры — не упомянет ли кто о грядущей войне? В помещении воняло прогорклым потом, кожей и кислятиной. Тройка покалеченных днем соперников тоҗе присутствовала тут — и такая существенная охрана не была излишней — здесь напивалась и ругалась толпа настоящего отребья, и драка была делом вполне предсказуемым. Вот уже в углу схватились двое — Макс приподнялся, но хозяин покачал головой, и пришлось опуститься на место. Те, и правда, быстро успокоились и в две глотки потребовали пива.

Подавальщиц то и дело утаскивали, бросая хозяину мелкие монетки на широкое блюдо — из-за стенки раздавалось сопение, стоны, да и почти все было видно, что происходит — и очередной раскрасневшийся от похоти мужик выходил, присаживался к своей компании. Женщины появлялись позже, такие же равнодушные, как и раньше, — и продолжали монотонно обносить столы пивом и едой.