Книга Королевская кровь. Книга 5, страница 37 – Ирина Котова

— Левая рука у тебя совсем слабая, — сказал он недовольно, поднимая Макса за руку. — Запястье, пальцы. И дыхание с непривычки сбил. Плохо, ученик. Не так плохо, как я думал, но похвалить не могу.

— Будет лучше, — сипло сказал Макс, залечивая свои раны. — Обещаю.

— А куда ты денешься? — весело удивился Четери. — Тренируй руку. Отжимайся на пальцах.

Света подошла к мужу с полотенцем, и тот облился водой из фонтана, протер тело.

— Смотри, — приказал дракон и опустился на плитку. Светлана присела на край фонтана и откровенно любовалась мужем.

— Отжимаешься сначала в обычной позиции, потом упор на пальцы, — Чет легко поднялся-опустился несколько раз, — потом правую убираешь, — он поднял руку, но отжимался так же легко, — а потом груз на спину. Света, встань на меня.

— Я не груз! — с притворным возмущением возразила Светлана. Но сняла тапочки, осторожно прошла по ногам мужа к спине, встала, удерживая равновесие. Чет даже не поморщился.

— Держишься?

— Угу, — и взвизгнула — Чет опустился вниз, поднялся, снова опустился. — Подожди, — дракон застыл, — я лучше сяду.

Светлана осторожно села, скрестила ноги и заулыбалась — муж под ней ходил вверх-вниз, и ощущения были, будто ее на качелях катали. Наклонилась, обхватила его за шею и тихо, горячо прошептала на ухо:

— Ты такой сильный, Четери.

Чет смешливо фыркнул, опустился на землю, подождал, пока она сойдет.

— Пробуй, — сказал он Максу, снова присосавшемуся к кувшину с молоком. — Чтобы окрепнуть, в день нужно делать минимум пятьсот раз на пальцах. Но не переусердствуй, груз добавляй постепенно, чтобы не вывернуло запястья и суставы.

И Тротт, хоть сил не было вообще, послушно опустился на плитку, завел правую руку за спину и начал отжиматься. Чет его не останавливал — с наслаждением пил какой-то ягодный морс и блестящими глазами поглядывал на заливающегося потом обладателя кучи научных наград и степеней.

Макс сломался на третьей сотне. Упал на плитку, больно приложившись подбородком, и закрыл глаза. В ушах шумело, пальцы болели, левую руку он почти не чувствовал. Услышал шаги и перевернулся, сел. Над ним стоял дракон и на лице его была прямо-таки отцовская гордость.

— Я доволен твоим упорством, — сказал Чет. — Вставай. Обмоешься и будем ужинать. И, — он понизил голос, — сделай лицо не таким страдающим, а то Светлана от жалости уже готова плакать.

Света потерла нос и извиняющеся улыбнулась Максу.

Блакория, Мартин фон Съедентент, воскресенье, 21 декабря

С утра у дома придворного мага Блакории появился нежданный посетитель. Потоптался на крыльце, сдернул перчатку и решительно нажал на звонок.

В доме было тихо и сонно. Даже повар на кухне посудой погромыхивал деликатно, приглушенно, и почти неслышно шуршали метелками горничные, собирая пыль, да дворецкий просматривал на свет хрустальные бокалы, дабы укорить потом прислугу за найденные пятна.

Звонок привел дворецкого в недоумение — все знакомые хозяина знали, что в такую рань приходить бесполезно. Слуга аккуратно запер бокал в шкафчик и неспешно двинулся к двери.

На пороге стоял молодой человек лет девятнадцати, ежась от мороза, и хотя одет он был тепло, щеки его уже покраснели, и в носу хлюпало. Однако вид он имел решительный и даже отчаянный.

— Я к ректору фон Съедентенту, — выпалил он и постучал ногой о крыльцо. Звук получился деревянный.