Книга Королевская кровь. Книга 5, страница 226 – Ирина Котова

— Погоди-ка, — он чем-то шебуршал, звенел. — Не двигайся с места.

Я посмотрела на часы — еще пять минут и нужно идти. Но уже открывалось Зеркало.

— Смешные тут щиты, — сообщил Мартин и протянул мне несколько пузырьков из темного стекла. — На, все, что у меня было. Это тоник. Делает даже из уставшей клячи призовую кобылу. Бери, я у Макса еще выклянчу. А вообще у вашего Зигфрида должны они быть. Просто он в благородной рассеянности, видимо, не заметил, что принцесса на нежить похожа.

— Я ржать от него не начну? — я с сомнением потрясла один из пузырьков. Внутри колыхалась плотная жидкость. Открутила, понюхала — пахло свежескошенной травой.

— Нет, — с почти искренним сожалением ответил Мартин и ухмыльнулся, — у Макса напрочь отсутствует чувство юмора, поэтому тоник только тонизирует. Выпей, Марина.

— Слушаюсь, — я выдохнула и заглотила содержимое пузырька. Сладковатое, приятное. В глазах тут же посветлело, и голова перестала ныть. И слабость в мышцах прошла — наоборот, тело наполнилось такой пузырящейся, радостной бодростью, что я могла бы прямо сейчас отправиться в клуб и протанцевать до утра.

Но вместо танцпола светила операционная.

— Ты мой герой, — простонала я и закрыла глаза. — Спаситель! Принеси мне еще, идеальный мужчина, пока я не имею времени подвергнуть Зигфрида пыткам. Поделюсь с врачами.

Мартин потянул меня со стула, взъерошил волосы.

— Ночью ограблю Макса и завтра принесу. Заметь, ради тебя рискую быть испепеленным злым колдуном.

Я хихикнула, крепко-крепко обняла его, вжалась в свитер носом.

— Мне нужно идти. Я так рада тебя видеть, Март. Так рада!

— И я рад, — заключил он со смешком. — Норму обниманий и помощи близким на сегодня выполнил, теперь можно снова идти ненавидеть придворных.

Все-таки мы с ним очень похожи.

Мартин ушел в Зеркало, а я отправилась искать Эльсена. Впереди была трудная миссия — уговорить старого ворчуна выпить тоник.

И о пропущенном вечере органной музыки я вспомнила только через несколько дней. Все равно не смогла бы пойти. Честно говоря, я и о Люке-то не вспоминала. Да и вообще ни о ком.

Он сам напомнил мне о себе.

В один из суматошных дней до встречи с Мартином поступил пациент — отрада на фоне бесконечных аварийных и переломанных. Всего-то плановая язва желудка. Направили его к нам почему-то из другой больницы, и главврач лично просил Эльсена взять его на операцию — мол, родственник какого-то уважаемого человека. Эльсен плевался и витиевато ругался — ни одного мата, все высколитературно, но так обидно, что мы заслушивались, главврач чуть не плакал, но в результате настоял на своем, пообещав внеплановый отпуск и расширение штата.

И операция прошла спокойно и быстро, и пациент был тих и вежлив, и родственники к нему приходили опрятные, спокойные, как с картинки. Я периодически видела их на обходах. Пациента выписали через три дня — виталистические процедуры сделали свое дело. А наутро после его выписки Эльсен, что-то пыхтя себе под нос, буркнул:

— Рудлог, зайдите ко мне в кабинет.

Я обожала его за это «Рудлог».

В кабинете стояла корзина цветов, какие-то пакеты, коробки.

— Вот, — проворчал старый хирург, — надарили. За вшивую язву, а благодарности, как будто я ему прямую кишку на денежный автомат заменил. А это вам, — он сунул мне в руки объемистую коробку конфет с прозрачными стенками, — очень просил передать.