Книга Королевская кровь. Книга 5, страница 204 – Ирина Котова

Я молчала. Мне нечего было сказать. А то, что просилось на язык, было слишком ядовитым, чтобы я не попыталась это сдержать.

Позже ко мне заглянули отец с младшенькими. Они не упрекали меня и не стыдили, просто сидели рядом и щебетали о своем. А Святослав Федорович мягко и сочувственно улыбался. От его понимающей улыбки стало совсем гадко.

— Ты не винишь меня? — не выдержала я.

— Твоя мать тоже была порывиста, — сказал он деликатно, — и яростно защищала то, что считала своим, иногда закрывая глаза на доводы разума. А твой отец был еще более безрассудным. Он не умел жить, если не чувствовал остроты каждый день. Его жизнь — сплошной вызов условностям, людям, опасности. И ему было тесно во дворце. Поэтому, нет, Марин, я не виню тебя. Ты их дочь. Нельзя винить воду за то, что она мокрая, а огонь за то, что обжигает. Я привык уже к тому, что воспитываю необычных девочек. И рад, что для тебя все закончилось хорошо.

— Непросто тебе с нами, — я грустно улыбнулась.

— Непросто, — согласился он. — Но я люблю вас.

Они посидели еще немного и ушли, когда я стала клевать носом и съезжать по спинке кровати набок. Ранение и выбросы силы совершенно измотали меня.

В следующий раз я очнулась от прикосновения. Рядом с кроватью на корточках сидел Мартин и держал руку у меня под ребрами. Бок покалывало, но боли не было вообще.

— Выпороть бы тебя, — устало сказал он и погладил меня по щеке. Я поцеловала его пальцы и расплакалась от облегчения, и он присел на кровать, поднял меня, прижал к себе.

— Меня уже, считай, выпороли, — горько поделилась я.

— За дело? — уточнил он.

— За дело, — кивнула я и вздрогнула зябко. — Март… как мне было страшно там!

— Так и бывает, высочество, когда лезешь в серьезные игры взрослых дядь, — успокаивающе откликнулся он, не без слабого ехидства, правда.

— Еще я очень зла на тебя, — сообщила я и крепче обняла его. — Ты не сказал мне, что у Кати беда.

— Я тоже зол на себя, — смешливо ответил он. — Что не догадался усыпить тебя дня на три. Лежала бы, видела чудесные сны и не рисковала бы собой.

— Они бы убили ее, — возразила я яростно. — Как так можно, Мартин?!!!

— Девочка моя, — наставительно проговорил он, — пора вырастать из пеленок. Все, что тебе нужно было сделать — это положить трубку как только сказали что Катя у них. Не озвучена угроза — нет условий для ее осуществления. Сообщить Тандаджи, затем залезть под кровать и там ждать, чем все закончится. Но это, увы, не про тебя. Может, годам к пятидесяти, после десятка детей ты и научишься выдержке.

Почему-то у него отчитывать меня получалось так, что я не могла обижаться. Не удержалась, пощупала его за коленку — настоящий, живой и невредимый — и счастливо вздохнула.

— У меня красивые ноги? — таинственным голосом спросил он. — Хочешь, остальное покажу? Я весь хорош.

Я хихикнула и тут же пожаловалась:

— Март, мне очень страшный сон приснился. Что тебя сожрала эта стрекоза.

— Меня довольно трудно сожрать, девочка моя, — задумчиво ответил он. Он вообще был какой-то тихий сегодня. — Даже сотне букашек. — Подумал еще немного. — Даже тысяче.

— Что у тебя случилось? — неуверенно спросила я.

— Еще не понимаю, Марин, — невесело усмехнулся блакориец. — Устал, как собака. Ощутил предел своей силы. Понял, что и через сотню лет, если доживу, моя способность противостоять силам природы будет лишь чуть больше, чем у младенца. Хочу покоя… хочу свою женщину рядом.