Онлайн книга «Королевская кровь. Книга 5»
|
— А это Арик чихнул, — глумливо сказал Ипполит. — Скажи спасибо, что Университет на воздух не взлетел. Вот не моют нас, Александрушко, ноздри не чистят — того и гляди, катаклизма случится. — Распоряжусь, — коротко ответил Свидерский и с сомнением посмотрел на каменов. Но те глядели честно и немного недоуменно. Он открыл Зеркало и вернулся к себе в кабинет. Деканы уже разошлись. Катерина тоже ушла — и как-то ему было тревожно и очень не по себе. Он вышел в приемную, выглянул в окно и нахмурился. Ее машина была на парковке. Набрал ее номер. Но телефон не отвечал. Он уже закрывал кабинет изнутри, собираясь уйти домой, когда зазвонил его телефон. Катя? Но это была не она. — Александр Данилович, доброго вам вечера, — прозвучал в трубке чуть надтреснутый голос нотариуса Синеусова. Усы у него действительно были примечательные — седые, пышные, и во время разговора он любовно оглаживал их, покручивал. Алекс вел с конторой Синеусовых дела с давних-давних времен, еще когда дед нынешнего нотариуса там командовал. — Доброго, Семен Карлович, — ответил Алекс. — У вас какое-то дело? — Да… — старик смущенно покряхтел. — Вы знаете, Александр Данилович, как мы вас уважаем, и как благодарны всей семьей, что вы пользуетесь нашими услугами. И на помощь вы всегда к нам приходили… Да вот приходится мне ради вас преступать через честь профессии. Но как же иначе… — Что-то важное? — спросил Александр терпеливо. — Да… — снова протянул старый нотариус. — Вы уж не сдавайте меня, Александр Данилович. Но дело вас касается. Сегодня нас вызывала клиентка, герцогиня Симонова. — Алекс насторожился. — Дело-то деликатнейшее. Ээээх… вот. Потребовала заверить ее заявление об опекунстве. Вы, дражайший Александр Данилович, назначены одним из двух опекунов над ее детьми, на случай, если с герцогиней что-то случится. Хочу сказать, что хоть она была явно взбудоражена, но совершенно точно в здравом уме. С поверенными подписали, все как положено… — Спасибо, Семен Карлович, — медленно сказал Свидерский. — Спасибо, что не промолчали. А второй опекун кто? — Ээээ, — расстроенно пробормотал Синеусов, — и так много сказал, Александр Данилович. Могу лишь намекнуть, что особа, очень к трону приближенная. А кто, не могу, сами понимаете… — Да, — проговорил Алекс. — Спасибо, Семен Карлович. Доброго вам вечера. Он положил трубку на стол и крутанул ее, задумчиво наблюдая за движением, тронул пальцем не замеченное во время уборки, уже высохшее пятнышко от кофе. Если женщина почти две недели от тебя держится на расстоянии и прямо дает понять, что твое внимание ее тревожит, а затем вдруг меняет отношение и фактически настаивает на близости — то что можно подумать? Особенно если врет про свое «захотела». Можно, конечно, предположить, что она вспыхнула внезапной любовью или решила так отвлечься. Точнее, можно было бы так решить, если бы ему было двадцать лет. Но вывод один — ей что-то от него надо. И это опекунство радужных мыслей никак не прибавляет. Решила свести счеты с жизнью и таким образом привязать его, чтобы заботился о детях? Но почему его? Он ей не друг, фактически незнакомый человек, да и любовником, если бы не ее каприз, мог бы не стать. Да, красивая женщина. Да, приятно смотреть — и представлять, какова она будет под тобой. Но он легко бы обошелся без этого. |