Книга Королевская кровь. Книга 5, страница 117 – Ирина Котова

Он вздохнул, подхватил ее под бедра, сделал несколько шагов и прижал к стене. И застонала она сразу — хоть двигался он медленно, аккуратно, очень бережно. И правда, лечебная процедура, а не секс. Впрочем, какая разница, если через несколько минут пришла разрядка и стало так же пусто в голове и хорошо, как вчера?

Потом, когда Катерина сушила волосы и наблюдала, как Александр одевается, и пока он ходил за ее сумкой, где была косметика — нужно было привести себя в приличный вид, — она окончательно поняла, что никак и никогда не сможет отдать его тем страшным людям. И утвердилась в своем решении. Все равно ей не жить нормально. Зато она сможет сама спасти детей и дать возможность нормально жить им.

Волосы пришлось убрать в узел, зато лицо выглядело теперь как обычно, хотя красные глаза портили все впечатление.

Они все-таки выпили кофе, и съели торт, и испорченные бумаги она забрала с собой — переделать, исправить. Александр не возражал — он внимательно наблюдал за ней и опять не по себе становилось от этого взгляда, хотя говорили они о вещах нарочито отвлеченных.

Катерина задержалась до конца рабочего дня. Свидерский проводил совещание с деканами, и оно грозило затянуться надолго. Герцогиня собралась, спустилась на первый этаж. И, поколебавшись, открыла дверь в подвал.

Там было темно, и по стенам вниз шли волны энергии, накопленной за день. Катя постояла несколько минут, решаясь. Вспомнила девочек, и то, что у нее осталось каких-то два дня. И приложила ладони к стене.

Только бы получилось.

Несколько минут ничего не происходило. А затем она почувствовала, как зарождается внутри ледяной голод, очень похожий на тот, что она днем испытывала рядом с Александром — но гораздо сильнее, как стена начинает казаться горячей, и заурчала, когда между мерзлой пустотой внутри и напоенным энергией зданием рухнула перегородка и внутрь хлынула бодрящая, играющая, как штормовое море энергия. Некоторое время Катерина держалась, а затем глаза ее закатились и воля рассыпалась в пыль, и она растворилась в этой энергии, жадно захватывающей ее.

По первому этажу пронесся гул. У каменов синим цветом засветились глаза и потухли, и они застыли, замолкли разговоры — словно разом все умерли. А в подвале Катерину вдруг отбросило от стены — она отлетела на пол и осталась лежать там. К ней приблизились два сияющих шара, переплавились в тонкие призрачные тела.

— Жива, — сказал один.

— Как не уследили-то, Арик? — спросил другой. — Много взяла-то?

— Сейчас, — ворчливо ответил первый, склонился над лежащей Катериной и легко подул ей на лоб. — Много, Полик. Ой, быть беде… Данилыч прибьет девку, не посмотрит, что ласкался недавно.

— А мы ему не скажем? — предложил Ипполит.

— Сам узнает, — отмахнулся Аристарх. — Вон, спускается уже. Почуял неладное. Боевик хренов. Ты что делаешь?

— Помочь хочу, — огрызнулся Ипполит. — Хоть немного контроль ей вернуть. Сорвет, конечно, но вдруг справится? Счааас… из зала энергии зачерпну… Не лезь под руку!

— Да у тебя и рук-то как таковых нет, — философски заметил соучастник преступления. — Мне что делать?

— Данилыч наш далеко?

— Да на втором этаже уже.

— Быстрый, паразит. Открой Зеркало. Я увидел, где ее дом. Ну, помоги ей Боги…

Александр Свидерский торопливо обошел первый этаж. Поинтересовался у каменов, что за перебой в привычном стихийном фоне здания был недавно.