Книга Королевская кровь. Книга 4, страница 36 – Ирина Котова

Она пила и пила, болтала, радовалась как ребенок, что-то ласково шептала озеру — и внимания не обращала на голого уставшего дракона, севшего на песок и глядящего на водную поверхность. Ему бы поохотиться, выпить свежей крови, но никак. Придется терпеть и питаться солнцем.

— Ладно, — произнесла Талия, сжалившись, видимо, над выжидательно поглядывающим на нее драконом, — пойду я искать твою желанную, Четери. Если долго не будет — не переживай, жди. Со мной в воде ничего не случится, помни это. Хоть и дикий поток, неприрученный, несмышлёный, — она снова опустила ладони в воду и добавила восхищенно, — видишь, как петлями крутит?

На поверхности озера и правда показались буруны — будто там ворочался, свивался кольцами гигантский водяной змей. Царица поцокала языком, покачала головой.

— Грозится, боится меня, — сказала она со смешком, — чисто жеребец дикий. Но я справлюсь. Только не лезь, помешаешь.

— Не полезу, — сдержанно пообещал Мастер клинков. — Спасибо тебе, царица.

— Потом поблагодаришь, — отмахнулась она. И стала раздеваться, аккуратно складывая одежду подальше от воды. Огромное озеро заволновалось, стало плескать сердитыми волнами на берег, даже заворчало, кажется. Но государыню это не смутило. Она встала босыми ногами в воду — Чет только и смотрел, что на эти ноги, потому что белое тело, крепкое, ладное, с мягкими линиями, так и тянуло прикоснуться, разглядеть — прошла немного вперед и лихо нырнула под воду.

Он ей верил. Наверное, именно поэтому все-таки позволил себе упасть в сон, чтобы восстановить силы. И когда проснулся, не сразу сообразил, почему вокруг так темно — у ног его лежала одежда царицы, на небе загорались первые звезды… а озеро ревело, поднимаясь светящимися лазурью бурунами, перекатываясь мощными горбами, как в страшный шторм, и жутко это смотрелось, потому что стоял абсолютный штиль. Ветер затаился, словно опасаясь дуть над разгневанной водой.

— Не лезь, — сказал он себе и встал. — Не лезь.

Мастер клинков вдохнул-выдохнул несколько раз, пытаясь отыскать в себе спокойствие и уверенность, которых уже не было, мотнул головой и обернулся в дракона. Мгновенно взлетел, покрутился над серединой озера — там, где чувствовал сияние ауры царицы Маль-Серены. Рассерженное сияние, злое. И прямо в воздухе обернулся в сверкающего горящим орнаментом гиганта, приняв боевую форму — и только успел набрать воздуха, прежде чем рухнуть вниз, в бушующее Белое Море.

Его сразу оглушило, завертело — и он нырнул глубже, туда, где не так бесновались волны, и еще глубже — к бьющейся светлой фигурке, от рук которой тянулись толстые светящиеся плети — царица выгибалась, тянула их на себя, и полное было ощущение, что петлями своих заклинаний она заарканила огромного дикого быка и пытается стреножить его. В ушах дракона ревела рассерженная водная стихия, так, что он даже опешил — никогда вода не была такой яростной, агрессивной. Он опустился еще глубже, и увидел то, чего не видел раньше — плотные жгуты темной воды обвивали владычицу Маль-серены, утягивая ее на дно — нет, не бык это был, а огромный водяной дух, похожий на осьминога, и плети упрямой царицы очевидно истончались, и она слабела — грудь, сдавленная кольцами, сплющенная, мелко поднималась и опускалась, и сильные руки подрагивали, натягивая канаты заклятий и пытаясь удушить непокорное порождение новорожденного озера.