Книга Королевская кровь. Книга 4, страница 153 – Ирина Котова

Боль вернулась, когда он уже наплавался и выходил из воды — за ним брела счастливая Дробжек, сжимающая в руках какого-то несчастного, умудрившегося попасться ей краба. На берегу она долго рассматривала жителя моря — и отпустила в воду. Игорь вытирался и отстраненно наблюдал за ней. Если бы не необходимость ожидать ответа царицы, он бы тотчас собрался и уехал. Здесь было слишком тяжело.

Он очнулся, когда понял, что Люджина что-то спрашивает у него.

— Что? — переспросил он.

— Вы обещали мне музей, — невозмутимо повторила она. — Мы ведь успеем еще?

— Я думал, вас от моря не оттянуть, — усмехнулся Стрелковский.

— Ну нет, — заявила капитан, — я хочу есть и хочу прикоснуться к прекрасному. А поплавать можно и вечером. Вы как себя чувствуете, Игорь Иванович? — неожиданно спросила напарница. — Все еще плохо? На вас лица нет. Давайте я еще вас полечу?

— Полечили уже, — ответил он грубовато, — не переживайте, капитан, я в порядке. Обед вас ждет, а потом, так уж и быть, в музей.

Царский музей Терлассы занимал огромное пространство. Он был окружен садами, тенистыми, прохладными, с забавными скульптурами из цветов, повторяющими экспонаты выставки, с кучей детишек, носящихся по аллеям, и прогуливающимися семейными парами. И массой туристов — куда же без них. Сам музей был так же светел, как дворец, но от солнца картины и скульптуры берегли, не допуская прямых солнечных лучей. Неутомимая Люджина обошла все, что могла, и так искренне восхищалась, с таким восторгом замирала перед очередным шедевром, что наблюдать за ней, несмотря на ноющее сердце и возвращающуюся волнами тоску, было одно удовольствие. Игорь отстал от нее на десяток шагов, выставку рассматривал невнимательно. Любителем искусства он никогда не был, и несколько потраченных часов были не самым полезным времяпрепровождением. Но раз обещал, надо было потерпеть.

Дробжек задержалась в зале скульптур, посвященных шести богам, а он прошел дальше. Остановился, глядя на большое полотно — чуть ли не на четверть стены — и, чувствуя, как опять бешено стучит в груди, попятился и сел на заботливо приготовленные для посетителей диванчики посреди зала.

На картине были две женщины. Такие разные и божественно прекрасные. Его белоснежная, сияющая Ирина и черноволосая царица Иппоталия в похожих праздничных серенитских нарядах — с обнаженной левой грудью — в коронах, легко улыбающиеся и величественные. Художник запечатлел их стоящими на какой-то трибуне, похожей на ложу спортивного стадиона. «Ее величество госпожа морская Иппоталия и ее величество госпожа огненная Ирина-Иоанна приветствуют чемпионов на шестидесятых юбилейных конных играх», — гласила большая табличка под картиной.

Игорь смотрел и насмотреться не мог. Плечи, такая знакомая грудь, руки, линия талии, тонкая шея — все, как он помнил.

В глазах сейчас чернело от этой памяти и хотелось остаться тут навечно.

— Шеф? — удивленно проговорила Люджина, останавливаясь рядом. Он посмотрел на нее мутным взглядом, снова повернул голову к картине. И Дробжек тоже посмотрела туда. И, кажется, затаила дыхание и даже сгорбилась чуть. Приблизилась, загораживая картину, заставляя снова взглянуть на себя.

— Тут заканчивается экспозиция, — спокойно сообщила она, — пойдем домой, Игорь Иванович?