Книга Королевская кровь. Книга 4, страница 151 – Ирина Котова

— Спасибо за заботу, капитан, — усмехнулся Стрелковский и ушел в свою комнату.

— Не за что, — пробормотала Дробжек в чашку и со стоном растянулась на тахте. Все болело, и слабая она была, как младенец — руки дрожали, мышцы тянуло.

Когда полковник вернулся в гостиную, напарница уже спала. Ноги, чуть тронутые загаром, она подтянула к себе, обхватила тело руками, и все еще была бледненькой в синеву. Он подумал и укрыл ее пледом. Пусть греется.

Посольский автомобиль довез начальника внешней разведки до дворца. И опять по мере приближения к резиденции царицы Маль-Серены начало ныть сердце, и руки неметь от расходящейся по телу темной тоски. Игорь открыл окно, подставил лицо бьющему навстречу ветру и стал глубоко, размеренно вдыхать и выдыхать. Все это очень походило на панический приступ — как они описаны в специальной литературе.

Его уже ждали. Строгая женщина в светлом костюме поприветствовала приехавшего и проводила его в зал, где ему предстояло ожидать царицу.

Дворец Иппоталии был легок и прекрасен. Очень много света и солнца, большие окна с видом на невыносимо сияющее, свежее море. Зал был небольшим, для узких делегаций, и по стенам были развешаны фотографии с разных встреч. Была тут и Ирина. И он переходил от одной фотографии к другой, не обращая внимания на те, где ее не было, лихорадочно выискивая ее изображение. Вот совсем молодая, рядом с Иппоталией, что-то подписывают, склонившись над столом, за их спинами стоят секретари с папками. Вот бал по случаю третьей свадьбы царицы, и сфотографирована вся монаршая ложа — и она там, прекрасная, далекая, рядом со Святославом Федоровичем. Вот открытие Центра рудложского языка в Терлассе, и королева за два года до переворота. Такая же, какой он ее запомнил. С льняными волосами, резким поворотом головы и линией плеч, и упрямым подбородком — и одновременно такая мягкая, желанная и слабая…

Сердце заходилось в тоске, и хотелось выть.

Мягко скрипнула дверь. Игорь оглянулся, поклонился, чувствуя, как обволакивает его теплая, мощная аура любви, и как становится еще больнее.

— Ваше величество, — сказал он четко, — благодарю вас за то, что согласились уделить мне время.

— Жаль, что я не смогу выделить его побольше, — с улыбкой ответила Иппоталия. Серые глаза ее были тревожными. — Садитесь, граф, прошу вас. Что привело вас ко мне?

— Госпожа, — Игорь кашлянул и тут же выругался про себя, вытянулся, восстанавливая контроль. Не время, не время! Иппоталия сидела рядом и терпеливо, ласково смотрела на него. Затем вдруг протянула руку, коснулась его ладони — и на него опустился блаженный покой.

— Спасибо, — произнес он просто.

— Это, увы, ненадолго, да и неэтично с моей стороны вмешиваться без вашего согласия, — прошелестела владычица Маль-Серены. Голос ее менялся, снова становился человеческим. — Но в вас столько боли, полковник, что это невыносимо. Я, — царица задумалась. — Я могу вам помочь. Убрать ее. Навсегда.

— Я не за этим приехал, ваше величество, — деликатно проговорил Стрелковский.

— Кто знает, кто знает, — царица смотрела на него своими прекрасными серыми глазами, похожими на дождь за запотевшим стеклом, и ему страшно становилось — потому что смотрела она прямо в него, во все его отчаяние и безнадежность, во всю нетерпимость к этому миру, который смеет жить, когда нет ее.