Книга Королевская кровь. Книга 2, страница 332 – Ирина Котова

Над залом, под высоким потолком, украшенным лепниной, вокруг сияющей огнями хрустальной люстры, парили красные с золотом светильники, напоминающие по форме цветок розы и составляющие фигуру огромного сокола.

Статс-дама Марья Васильевна Сенина с гордостью оглядывала дело рук своих и тайно вздыхала о временах матери нынешней королевы, когда она только дебютировала и была поражена пышностью, весельем и роскошью первого своего бала. И как тогда, так и сейчас главным украшением праздника должны были стать прекрасные дамы, с их кокетством, красотой и готовностью танцевать и флиртовать, и молодые офицеры гвардии, обязанные развлекать и вводить в танцы «застоявшихся» дам. И, конечно, блистательные Ее Величество и принцессы Рудлог, одну из которых сегодня представят официально.

Королева с семьей в данный момент встречали последнюю делегацию, из Йелловиня, времени на одевание и причесывание оставалось все меньше, и Сенина нервничала — Константиновские часы на башне дворца уже минут двадцать назад пробили шесть вечера. Скоро уже начнут подъезжать ранние гости, и зал заполнится нарядными дамами и кавалерами. С другой стороны, без Ее Величества праздник точно не начнется.

Сенина, еще раз оглядев зал, нахмурилась и пошла отдавать распоряжение протереть герб Инландеров — белого крылатого Змея Воздуха на фоне раскручивающейся голубой спирали — символа ветра. Ей показалось, что он был немного припылен.

Люк Кембритч

Виконт тщательно повязал шейный платок, покосился на графин с коньяком и, вздохнув, отказался от этой мысли. Он и так в немилости, и даже легкий запах алкоголя может вызвать раздражение у королевы.

Его отпустили сразу, как задержанных распихали по камерам управления, и потом он долго общался со Стрелковским — Тандаджи куда-то пропал, и пришлось вводить полковника в курс дела, припоминать все мелочи и сверяться с записью передатчика, расшифровывая, если речь участников заговора была слышна невнятно или с помехами. Домой он вернулся уже под утро пятницы, зная и про случившееся на базе отдыха, куда так опрометчиво поехала пятая принцесса, и про то, что Соболевский мертв. И вроде и закончилось все удачно, и он остался цел — прямо непривычно, а на душе было муторно и тоскливо. Возвращался привычный отходняк после завершенного задания. И мучало ощущение, что где-то он что-то упустил. Точнее, он абсолютно четко знал, что. Так и не удалось выяснить, что это за «предыдущий вариант», о котором говорил Соболевский. Пущен ли этот вариант в работу, или нет? Остановился ли заговор со смертью организатора? И, в конце концов, зачем ему лично это нужно было — смерть всех монархов континента?

Соболевский не походил на идиота или маньяка, которому нужны были жертвы ради жертв.

Промучавшись до восхода солнца, Люк все-таки напился и вырубился. И проснулся, к своему удивлению, только через сутки, ранним утром субботы. То ли алкоголь был слишком мозгодробительным, то ли организм понял, что есть возможность отдохнуть от нервотрепки последнего месяца.

Очнулся он слабым и мрачным, и первым делом позвонил Тандаджи. Интуиция просто орала о том, что впереди беда. Беда неизвестная, и поэтому пугающая.

— Твое дело — присутствовать в зале, и принести извинения, — начальник тоже явно был не в духе. — Заметишь что-нибудь, не геройствуй, Кембритч, сообщи охране. И да помогут нам Боги.