Книга Королевская кровь. Книга 2, страница 297 – Ирина Котова

Я затянулась и как-то успокоилась. Ненавижу Кембритча. Ничего ведь не изменилось.

— Я тогда опять на грани была, — продолжила рассказывать Спасская, — даже таблеток купила, чтобы наглотаться. Только девочки останавливали, и то… думала, так лучше будет. А тут он. Одна ночь, и я поняла, что стоит жить. Смешно, — она невесело усмехнулась, — не для детей, не для себя, а из-за одного мужика.

Ну что же, спасибо тебе, Люк. За то, что я могу поговорить с ней. Но как же противно… знала бы Катя, что это он так творчески к заданиям подходит. Ни за что не скажу.

— Жить стоит, — твердо произнесла я, — всегда стоит, Катюх. Тебе надо бы к специалисту, подруга, пусть мозги поставит на место.

Она внимательно посмотрела на меня.

— А ты как была, так и осталась прямолинейной, Рудложка.

— Эти шесть лет не стоят того, чтобы нести их в себе всю жизнь, Кать, — ага, легко советовать другим. — Тебе всего двадцать три. Впереди столько всего! Ты богата, молода, красива, у тебя две дочери… да мужики будут умолять о возможности просто коснуться тебя. Вот что, — все-таки алкоголя было чуть больше, чем нужно, — в субботу у Васи день рождения. Тебе должны были выслать приглашение. Приходи. Будем начинать жизнь с чистого листа.

— Траур, Мариш, — напомнила она.

— Какой траур, Кать? — раздраженно ответила я. — По чудовищу, который тебя почти поломал? По нему ты горюешь? Для кого это, для высшего света? Да им начхать было на тебя, почему ты должна учитывать их мнение? А, Катя?

— Моя до отвратительного честная и прямая Рудложка, — прошептала она, пьяно улыбаясь. — Как я все-таки рада, что ты жива. И здесь.

— Кэти, не уходи от ответа, — сурово скомандовала я. — Ты хочешь на бал или нет? Если нет, то я давить не буду, достаточно с тебя давления. А если да, то плюнь на все. Никто на тебя косо посмотреть не посмеет.

Кэт долго думала, ероша свою ассимитричную стрижку пальцами. Это тоже из нашего общего детства.

— А знаешь, — сказала она совершенно трезвым голосом, — хочу. И пойду.

— Моя смелая Кэти, — я улыбнулась, заглушая мерзкое чувство, грызущее меня изнутри с момента, когда я услышала фамилию «Инклер». — Теперь все будет хорошо. И, если вдруг надо будет поговорить, поплакать, поорать — звони и ори в меня. Днем я в поликлинике, но вечером мои уши и вся моя тушка в твоем распоряжении. И завтра пойдем по магазинам. Угу?

— Угу, — подтвердила она, светло улыбаясь. В гостиной стало будто теплее, будто все это время над нею стоял призрак ее чудовища-мужа, а я смогла, сумела-таки его прогнать. Не знаю, надолго ли, но одну я ее теперь не оставлю.

Мы сидели допоздна. Обратно меня вез охранник, а я ревностно следила за тем, как он держит руль, не дергает ли моего Птенца.

Ненавижу Кембритча.

Мариан Байдек

— Вы уверены, что ваши щиты выдержат, если вдруг сработает снайпер? — сурово допытывался принц-консорт у придворного мага.

Со среды Василина должна была начать приуроченные к ее дню рождения посещения оставшихся после землетрясения раненых в больницах и детей в детских домах, и барон проверял и перепроверял схему охраны и сопровождения, и все не мог остановиться. Хотя выезд был уже через полчаса.

— А давайте я поставлю щит, а вы в меня выстрелите, — с некоторой даже саркастической обидой отозвался Кляйншвитцер. С этим вопросом начальник охраны подходил уже не первый раз, и терпение блакорийского мага было на исходе.