Книга Королевская кровь. Книга 2, страница 240 – Ирина Котова

— Вчера? — произнесла она странным голосом, со скрипом скользнула руками по пластику, согнулась, и он бросился к ней, распахнул двери душа.

Под льющейся водой мотала головой маленькая медведица, совершенно мокрая и обиженная. Заревела, боднула его лбом, и он, вздохнув, выключил душ, взял большое полотенце и стал ее вытирать.

Игорь Стрелковский тоже поднялся рано. Позвонил Тандаджи и кратко обрисовал ему ситуацию. Начальник в тишине, прерываемой каким-то женским бормотанием, выслушал его, и приказал ждать — он сейчас сообщит о том, что принцесса нашлась, Ее Величеству, и она обязательно захочет нанести визит.

— Надо, что ли, Бермонту от Управления орден выписать, — сказал он на прощание с сарказмом, — ведь он спас не только принцессу, но и нас двоих от гнева королевы.

Помолчал, и добавил:

— Хотя насчет себя я не сильно уверен.

Завтрак прошел в одиночестве — беспокоить Бермонта в такую рань он не решился, а специально приставленный к нему в помощь сотрудник охраны сообщил, что маленькая медведица тоже еще спит, и обратного оборота не было. А напарница Игоря, капитан Дробжек, жива, и над ней всю ночь работали врачи и виталисты. И что он, охранник, готов проводить полковника куда он пожелает, так как Его Величество распорядился всячески угождать гостю.

От экскурсии по замку Игорь отказался, и молодой берман откланялся, сообщив, что будет ждать за дверью. Стрелковский допил кофе. На душе было пусто и вязко, и все ощущения были какими-то приглушенными, будто он находился за толстым слоем стекла. Снова позвонил Тандаджи, сообщил, что визит задерживается — проблемы с придворным магом, и что пара часов свободного времени у Игоря есть. Полковник встряхнулся, вышел и попросил отвезти его к Люджине, в королевскую лечебницу.

Лечебница располагалась в отдельном здании в городе, недалеко от замка, и пройти-то можно было пешком за минут пятнадцать, но его со всем уважением отговорили, усадили в машину и доставили прямо на место. Строгий и уставший врач хирургии в паре с главным виталистом приняли его вежливо, и подробно рассказали о состоянии напарницы, стараясь заменять медицинские термины на доступные обывателю.

Семнадцать переломов, кровоизлияния внутренних органов, тяжелое сотрясение мозга, надорванная селезенка, баротравма, обширный ушиб буквально всего тела. Игорь слушал и сжимал зубы, и даже заверения, что жизни северянки больше ничего не угрожает, не успокоили его. Он помнил, с какой силой врезалась в Люджину смертоносная волна, и внутри все болело — так сдавили грудь чувство вины и жалость.

— Главное, что позвоночник цел, и череп, — успокаивал его врач, — а остальное сшили, сложили, виталисты поправили, закрепили. Отеки ушли, сейчас пострадавшая спит и спать будет долго. Проснется — можно будет решать с транспортировкой, если захотите. Но я бы рекомендовал оставить у нас, у нас очень сильное отделение виталистов, на ноги поставят.

— Можно навестить ее? — спросил Игорь Иванович, и врач покачал головой, потом посмотрел на него и со вздохом согласился.

— Там сейчас работает тройка виталистов, поэтому только из-за стекла, — предупредил он. — Отвлекать нельзя, уж извините.

— Это вы извините, — сказал Игорь с неловкостью. Ему было неудобно — врач был очевидно вымотан. Но ему было очень важно увидеть, что Люджина жива.