Книга Королевская кровь. Книга 2, страница 239 – Ирина Котова

— Ты очень красивая, — сказал Демьян, встретив в зеркале ее скептический взгляд. Благо, он был еще выше ее, и гораздо шире — плечи выглядывали и из-за толстого одеяла. — Ты и в восемь лет была хорошенькой, а сейчас просто расцвела. Ваши женщины всегда славились своей красотой.

— В восемь лет я была противной, — со вздохом признала принцесса, глядя ему в глаза. — Но уже тогда знала, что вырасту и выйду за тебя замуж. Так что можешь гордиться. А потом пошли слухи, что ты хочешь жениться на Василинке, и я жутко ревновала и злилась. Даже подсунула ей как-то в вазу жабу… Я десять лет почти каждый день о тебе вспоминала. А ты удивляешься, почему я согласилась. Я, может, и на дело-то решилась потому, что тебя могла хоть так увидеть.

— Я и забыл, что Рудлоги славятся еще и прямотой, — рассмеялся он.

— Эх ты, — Полина в зеркале показала ему язык, — я тут в любви признаюсь, а он смеется. Медведь, что сказать.

— Я тоже тебя люблю, Пол, — шепнул он ей на ухо. — Не сомневайся, никогда.

— Это другое дело, — сказала она довольно и деловито. — Тогда отворачивайся, я хочу помыться. Только не уходи, у меня куча вопросов.

— Например? — он отвернулся и слушал шорохи, звук полившейся воды, ее тихое «ой!» — видимо, включила холодную, плеск.

— Так ты тоже с детства в меня влюблен? — слова было не разобрать, судя по звукам, она прямо под душем чистила зубы. — Жажду подробностей, любопытно, сил нет!

— Нет, конечно, — усмехнулся он. В ванной запахло каким-то мятным гелем для душа, или шампунем, и он поморщился — сильный ментол перебивал ее собственный запах. Надо будет распорядиться, чтобы покупали нейтральные средства. — В детстве я тебя боялся. Ты и правда была ужасной занозой. А понял три недели назад. Когда ты улетела.

— Ты б себя видел, тоже б улетел, — отрезала она, — вот демон, а в чем это волосы? В крови? Не отмыть никак. Демьян, а что же все-таки вчера было? — снова раздался звук, как будто из бутылки выдавливали шампунь, — вот гадость, щиплет, — она зашипела, — я как начинаю думать, у меня голова болит.

— Не думай, Полина, — сказал он с беспокойством, — потом. Скоро должна твоя сестра приехать, если она уже не тут, хотелось бы, чтобы вы могли поговорить, а начнешь переживать — обернешься. Ты ведь сама все расскажешь, Пол?

— Угу, — ответила она угрюмо. — Вася приедет, да?

— Ее Величество Василина-Иоанна, — подтвердил он со смешком.

— Кстати, — она словно что-то вспомнила, — Демьян, а что с Ангелиной? Почему не она на троне?

— Я был на коронации, — осторожно произнес Бермонт, — и корона выбрала Василину. А остальное тебе сестра расскажет, ладно?

— Вот это да… жаль, что я не видела, — протянула принцесса, судя по звукам, ожесточенно трущая себя мочалкой. Демьян вдруг пожалел, что остался в ванной. Какая бы выдержка у него ни была, а знать, что она там, за стеклом, и слушать все это, и, самое главное, представлять и не рваться туда, к ней, было очень трудно. Он не выдержал, глянул в зеркало на ее силуэт за матовым пластиком, сжал кулаки. Полина что-то говорила, и он заставил себя прислушаться. Да, поболтать она всегда любила.

— Я так удивилась, что здесь уже зима. У нас еще месяц снега точно не будет, — рассуждала она, — а когда он у вас выпал?

— Вчера, — откликнулся он.