Книга Королевская кровь. Книга 2, страница 154 – Ирина Котова

— Вы меня без ножа режете, Марина Михайловна, — грустно вздохнул Новиков, и, похоже, тоже закурил. — Знаете же, что отказать вам не смею.

— А вы это бросьте, Олег Николаевич, — строго сказала я. — Вы подумайте, я давить не буду. Если откажете, не обижусь и зла не затаю, и на вашей должности это никак не скажется. Об этом разговоре вообще кроме нас двоих никто знать не будет. Если согласитесь — работать буду на совесть. Подумаете? Попробуете решить без учета изменений в моей жизни?

— Подумаю, — произнес он уныло, и подтекстом звучало «как же их не учитывать-то, голубушка!». Но мне нужна была эта работа, поэтому я не стала отступать.

— Тогда до завтра? Я позвоню.

— До завтра, Марина Михайловна, — согласился он со вздохом.

Я отложила трубку, села в кресло, торжествующе глядя на себя в зеркало будуара. Так-то Марина! Молодец!

Не выдержала и попрыгала немного по гостиной, не обращая внимания на возникающую при прыжках боль в проколотых ушах. Теперь надо донести это до Васи. Момент очень неудачный, но я с ума сойду, если не отвлекусь. В поиске сестер я бесполезна, а так хоть голова и руки будут заняты чем-то важным и нужным. Надеюсь, она поймет и не разочаруется во мне.

Королева Василина в этот момент пыталась понять Марью Васильевну Сенину, которая разменяла уж пятый десяток, служила статс-дамой при ее матери, и вернулась во дворец на свою должность, управляясь со своей вотчиной так умело, будто и не было этого перерыва. Вообще было приятно видеть старые лица в массе новых придворных. Это будто связывало их настоящее с их прошлым. Пусть горьким, но и родным тоже.

— Ваше Величество, — настойчиво говорила Сенина, расположившаяся в ее кабинете, — ваш День Рождения — это национальный праздник. Мы просто не можем не устроить по этому поводу бал и гуляния. Народ не поймет.

— У меня нет никакого настроения, — резко отвечала Василина, — бал сейчас неуместен. Я вхожу в курс дела, и не могу тратить время и на это.

— Простите, — Марья Васильевна слова произносила твердо, но при этом почтительно смотрела на нее, — но время на бал есть всегда. Вы же не хотите, чтобы люди говорили, что новая королева прячется от народа? Тем более что на праздники такого уровня принято приглашать глав дружественных государств, а что может быть лучше для демонстрации их поддержки вашего трона?

— Я не могу этим заниматься, — упрямо повторила Василина. Она нервничала из-за отсутствия новостей, и из-за настроения мужа, и настойчивость придворной дамы была совсем не к месту. — Оставьте меня, Марья Васильевна.

Почтенная статс-дама встала, присела в реверансе.

— Не гневайтесь, Ваше Величество, — вздохнула она осторожно, и Василина с удивлением посмотрела на нее — кто гневается? Она? — Вам и не придется заниматься ничем. Просто дайте свое согласие, и вам останется только надеть платье и выглядеть так же ослепительно, как сейчас.

Василина помимо воли улыбнулась.

— Вы мне льстите, Марья Васильевна?

— Говорю истинную правду, — лукаво ответила опытная интриганка. — Разве можно такую красоту в кабинетах прятать? Покажетесь во всем блеске и величии, чтобы подданные за сердца похватались. Грозная и прекрасная. Символ Рудлога!

— Да прекратите уже, Марья Васильевна, — рассмеялась «грозная и прекрасная». — Делайте, что хотите, но чтобы меня это не касалось.