Книга Баран и жемчуг, страница 64 – Ната Лакомка

— Ты горячая… – последовал очередной хриплый то ли вздох, то ли стон, когда Морис прекратил терзать мой рот поцелуем, – как солнце…

Это было так созвучно моим мыслям, и показалось мне таким естественным, единственно правильным… Да, солнечный свет, горячее солнце… Всё так и должно быть…

Я вильнула бёдрами, пытаясь пропустить пальцы Мориса ещё глубже, потому что внутри меня, и правда, разгоралось настоящее солнце – огненное, сумасшедшее, и чтобы потушить это пламя мне нужно было только одно… только один…

— Долго я так не выдержу… – пробормотал он, убирая руку, и я протестующе вскрикнула, но он поймал мой вскрик ртом, крепко поцеловал, слегка прикусил меня за губу, заставив вскрикнуть на этот раз уже от удовольствия, а потом произнёс с обжигающей страстью: – Не могу больше… клянусь, не могу…

Он рванул поясную пряжку, пытаясь избавиться от штанов, неловко дёрнул плечом, и рукоять сабли ударила меня в левую скулу – да так, что искры из глаз полетели.

— Ай! – взвизгнула я, и весь любовный угар улетучился.

— Эх, ты ж… – сэр рыцарь скатился с меня, запоздало стаскивая ножны. – Вам больно?

— Конечно, больно! – я села, прижимая к лицу ладонь и покачиваясь из стороны в сторону. – Вы мне кости сломали!

— Не говорите ерунды, – мрачно сказал он. – Всего-то… – и осёкся, когда я убрала руку от лица, а потом быстро вытащил саблю из ножен и протянул мне.

— Что? Убить вас? – спросила я сердито.

— Приложите к ушибу, – посоветовал он, смущенно. – Надо приложить что-то холодное, а то опухнет…

— Уже опухло, – огрызнулась я и только тут заметила, что сижу на траве с задранной до пояса рубашкой.

Лихорадочно одёрнув подол, я всё-таки послушалась и приложила оружие к лицу, стараясь не смотреть на сэра Мюфла, штаны которого топорщились пониже живота самым неприличным образом. Холодный металл клинка немного притушил боль и вернул разум обратно в голову из кое-какого другого места. Мне опять стало жарко – на этот раз от стыда. Небесные силы! И что я тут устроила?! Дочь графа Сегюра… обручённая невеста… Голышом на лугу, с мужчиной-варваром… Я чуть не застонала от отчаяния, но вовремя сдержалась. Вдруг господин Мюфла поймёт мой стон как приглашение продолжить то, чем мы так мило тут занимались.

Но он не ждал продолжения. По крайней мере, не смотрел в мою сторону. Сел рядом, вполоборота, широко расставив ноги, уперев локти в колени и обхватив голову. Можно было даже подумать, что ему стыдно…

— Утром я хотел извиниться, – сказал он глухо. – Вчера хлебнул лишнего. И наболтал… лишнего.

— Сегодня вы трезвый? – спросила я, прижимая саблю к щеке.

Скула опухла, но опухоль была не слишком болезненной. Повезёт – даже синяка не останется…

— Трезвый, – признался Мюфла так обречённо, что я чуть не фыркнула, хотя ситуация была совсем не смешной, а рыцарь продолжал: – Теперь надо извиняться дважды.

Я уже хотела сказать ему пару колкостей, но тут заметила в траве, у самых ног несколько фиолетовых цветочков – нежных, хрупких, с изумрудными тёмными листочками, прохладными и влажными даже на вид.

— Фиалки! – ахнула я, роняя саблю. – Тут фиалки!

Встав на колени, я смотрела на это чудо, и в глазах защипало от слёз.

— Всего лишь цветы, – сэр Морис поднял голову, тоже глядя в траву. – Почему вы так рады?