Книга Баран и жемчуг, страница 50 – Ната Лакомка

— Проясним ситуацию, – продолжал тем временем сэр Мюфла, и я немедленно кивнула, хотя плохо соображала, о чём он, и что и каким образом мы должны прояснять. – Это ваш дом, леди, ваш замок, и всё такое… Но комнату вы отдали мне, и хозяин в этой комнате – я.

Опять кивнув, я вцепилась в дверную ручку, но не сделала даже попытки открыть дверь.

— Если вы ещё раз вот так ворвётесь ко мне, – мужчина наклонился к самому моему уху и почти нашёптывал: – тогда я буду знать, что вы согласны вылечить мою… опухоль. И сразу же воспользуюсь вашими услугами.

Головокружение, полёт, огонь – всё это исчезло за одну секунду.

— Я хотела только позаботиться о вас, – произнесла я сквозь зубы, не поворачивая голову, потому что тогда мне пришлось бы посмотреть в глаза этому идиоту. – А вы повели себя, как животное. Как похотливый баран!

И тут он засмеялся. Отпустил дверь – и засмеялся.

Попадись мне под руку что-то тяжёлое, я бы его ударила, но пока это он ударил меня – не по-настоящему, нет. Ударил насмешкой, осознанием своего превосходства, превосходства своей силы.

Рванув дверь, я выскочила в коридор и бежала до своей спальни не останавливаясь. Только там я вспомнила, что обещала прислать целебную мазь, но не пошла за Малкольмом и не вызвала служанку.

Пусть сэр Баран мучается от боли. А я буду спать. Вот прямо сейчас закрою глаза и преспокойно усну. И ничто меня не побеспокоит.

Я и в самом деле нырнула в постель и укрылась одеялом с головой. И только тут сообразила, что моя шаль осталась в той комнате… Там, где я чуть не оставила свою честь, да и сердце в придачу.

Морис проснулся поздно – когда солнце уже во всю силу лилось в окно. Чихнув, он поморщился, потому что в голове сразу зазвенело, как на колокольне в праздники.

Нет, пить, всё-таки, не стоило… Или стоило?..

Он перевернулся на спину, закрывая глаза сгибом локтя, чтобы было не так больно от солнечного света.

Ощущение было странное. Как будто одновременно произошло и что-то хорошее, и что-то плохое. То есть не плохое, а не совсем хорошее. То есть…

А, точно. Приходила маленькая леди.

И они даже целовались.

И он даже предложился ей в мужья.

Ну просто сам рыцарь Благородство!..

Со стоном перевернувшись на бок, Морис увидел на столе рассыпанные травы и лужицу воды – вчерашние жалкие попытки сделать примочку на рану. Сразу вспомнилось, как леди Маргарет задирала на нём рубашку и была так близко от… близко, вобщем. А потом ещё сидела у него на коленях…

Но думать об этом было нельзя – просто противопоказано. Или придётся потом ходить со вздыбленными штанами, как распоследнему идиоту.

Только вот вчера он и показал себя идиотом. Бараном, что уж там.

Невесело усмехнувшись, Морис сел на постели, увидел на полу женскую шаль и поднял её. Покрутил в руках, бросил на постель, а потом встал, потягиваясь.

Нет, нельзя было вести себя так с маленькой леди. Она, конечно, сама напросилась – врываясь в комнату и всё такое, но всё равно надо было сдержаться. И никакая свадьба с Вафлей тут не оправдание.

Только всё равно при мысли о том, что Эдвард Дофо получит сокровище, которого совсем не заслуживает, Морису хотелось чем-нибудь грохнуть – на худой конец, кулаком об стол.

Но самочувствие от этого не улучшилось бы, да и маленькой леди подобное буйство точно не понравится. Морис взглянул в зеркало, мрачно рассматривая свою щетинистую физиономию. Леди Маргарет и так считает его варваром. Из её уст даже «баран» слышится, как отменное оскорбление.