Книга Баран и жемчуг, страница 115 – Ната Лакомка

— Имей в виду, – глаза у него лихорадочно блестели, – после этого я буду твоим мужем до самой смерти, и ты от меня не избавишься.

— Имей в виду, – ответила я ему в тон, – что после этого ты от меня не избавишься. И если хотя бы посмотришь на сторону, я тебя отравлю, – и строго добавила, когда он расхохотался: – Да-да, не сомневайся. Я знаю нужные травы.

— После таких угроз надо быть круглым дураком, чтобы изменять, – сказал он и принялся стаскивать с себя рубашку, забыв развязать тесёмки на рукавах, и, конечно же, сразу запутался в собственном белье.

— Давайте помогу вам, добрый сэр, – сказала я очень серьёзно, когда он вынырнул из рубашки, бестолково дёргая её за рукава. – Эти узелки такие маленькие, точно не для грубых мужских рук.

— Маргарет, обещаю, что не буду грубым, – сказал он, как поклялся, пока я развязывала тесёмки.

— Доверяю тебе во всём, – я погладила его по щеке, по волосам, а потом легко коснулась губами его губ. – И обещаю сделать всё, как ты хочешь.

— Таких обещаний давать не надо, наивная доверчивая леди, – из штанов Морис выбрался быстро – и помощи не понадобилось, потом полетели в разные стороны сапоги, и вот он уже укладывается рядом со мной, прижимаясь всем телом. – Иначе вы слишком рискуете.

— Дверь и платье, – ответила я.

— Не понял? – он приподнялся на локте, глядя на меня сверху вниз.

— Надо закрыть дверь и снять платье, – пояснила я, с трудом сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.

Но на самом деле я чувствовала, что мне не смешно. Наверное, мне было… немного страшно.

— Верно, – Морис соскочил с постели и прошёлся до порога, чтобы запереть дверь.

Я следила за ним взглядом и думала, что вижу самого красивого мужчину на свете. Он был прекрасно сложен, и хотя руки и грудь покрывали шрамы, это его ничуть не портило. Наоборот, таким он был особенно похож на языческого бога войны, каким его представляли древние народы. Сильный, грозный, влекущий к себе и… бесстыжий.

Прошёлся передо мной голышом совершенно беззастенчиво, задвинул засов – и всё это точными, немного резкими движениями, будто сейчас было время не любовных сражений, а военных.

Совсем некстати пришла мысль, что я так мало знаю об этом человеке, и у него всего несколько месяцев назад была другая жизнь вдали от меня – незнакомая, полная событий, опасностей… Наверняка, в ней были женщины.

Занервничав ещё больше, я вздрогнула, когда мужские руки осторожно, но неумолимо потянули вверх подол моего платья.

Морис тут же остановился и наклонился ко мне, пытаясь поймать мой взгляд:

— Что такое?

Отмалчиваться не было смысла, и я сказала преувеличенно-бодро:

— Ну, я так понимаю, что женщины у тебя были…

Я ждала, что он снова рассмеётся, но вместо этого рыцарь только вздохнул – тяжело, прерывисто, будто на пределе человеческих возможностей боролся с какой-то неведомой силой, а потом произнёс с завораживающей хрипотцой в голосе:

— Моя жизнь началась только рядом с тобой. Как только увидел твои туфли с серебряными пряжками. И красное платье. И эти волосы… – он пропустил мои пряди между пальцев. – Не спрашивай о прошлом. Там не было ничего, о чём нужно вспоминать. Там ведь не было тебя…

Он будто околдовал меня этими словами. Такими простыми и одновременно такими прекрасными. Я хотела сказать в ответ что-то насмешливое, чтобы показать себя уверенной, немного циничной, а не наивной дурочкой, но вместо этого губы затряслись, а на глаза навернулись слёзы, и я зажмурилась, чтобы не расплакаться в самый неподходящий момент, и чтобы не растерять остатки смелости.