Книга Баран и жемчуг, страница 110 – Ната Лакомка

— Это ложь, – спокойно возразил Морис. – И невинная девушка прекрасно это знает. Я не провёл в вашем доме ни одной ночи, и после того, как госпожа Анабель заявилась ко мне в комнату без предупреждения, я оставил её чистой и невинной, в компании её брата. Ведь так? – он перевёл взгляд на Эдмунда Дофо.

Тот краснел и бледнел, но молчал.

Я сразу догадывалась, что Анабель лжёт, а теперь удостоверилась в этом окончательно. И – стыдно признать – обрадовалась так, будто не было большего счастья на свете. Анабель снова попыталась улизнуть, но отец крепко схватил её за руку, не давая уйти.

— Вы убили торговца… – сказал кто-то из толпы.

— Не торговца – убийцу, которого подослали к леди Маргарет, – Морис посмотрел в ту сторону, откуда раздался голос, но там все внимательно разглядывали травку и молчали. – Судья всё знает. Так что вам не надо вмешиваться в это дело. Что касается земель леди Маргарет…

— Вы оболгали мою дочь и моего сына!.. – выкрикнул вдруг Даниэль Дофо. – Но это всё лишь слова, знаете ли! Ваше слово против её слова! Я настаиваю на женитьбе или компенсации! И в случае отказа от брака, буду требовать максимальный штраф или казнь!

Только что я решила, что всё уладится миром, как люди опять заволновались, поднимая ножи и палки.

— Сэр Мюфла сказал правду, – вмешалась я, стараясь говорить как можно мягче и убедительнее, – в ту ночь, о которой говорит Анабель, он был в моём замке…

— Вам нет веры, леди! Вы – заинтересованное лицо! – затопал ногами господин Даниэль.

— Она сама мне призналась, что согрешила с ним! – завопил Эдвард так, что все вздрогнули. – Гутун сказала, что согрешила с этим!.. Якобы со своим опекуном! А он такой же опекун, как я – королевская лошадь! Поэтому я и расторг помолвку!

— Ты что такое говоришь… – начала я и почувствовала, что предательски краснею.

— Вы видите? Видите?! – Эдвард почти визжал, тыча в мою сторону кинжалом. – Это она лжёт! Они лгут!

— Тихо! – голос сэра Мориса заставил всех примолкнуть. – Слушайте все, – сейчас он говорил не слишком громко, но так, что возражать ему совсем не хотелось, особенно, когда сабля нет-нет да пускала солнечных зайчиков на лица горожан, – утверждаю, что никогда не прикасался к этой женщине, – он указал саблей на Анабель, и та едва не упала в обморок, глядя на направленное острие клинка, – что убитый мною человек пытался убить леди Маргарет, и что всякого, кто покусится на жизнь, доброе имя или имущество леди Маргарет Сегюр, я казню без промедления. Потому что всякий, кто сделает ей зло – сделает зло королю.

Даже я посмотрела на него с удивлением, что уж говорить о простых людях. Сделает зло королю – такие слова прозвучали здесь, как колдовское заклинание… Это было даже пострашнее молний с небес. Как можно умышлять против короля?!.

Даниэль Дофо первым пришёл в себя.

— Как громко сказано! – заявил он, но уже не так уверенно. – Только по какому это праву вы взялись говорить от имени короля, сэр? Может, его величество назначил вас новым судьёй Сегюра? Что-то я не слышал о таком назначении.

— Нет, я не судья, – ответил Морис, отпустил меня и зачем-то сунул руку себе за пазуху.

Я увидела, что он достаёт из-под рубашки шнурок, на котором висел кожаный мешочек, а из мешочка – золотое кольцо с рубиновым кабошоном.