Книга Дочь солнца, сын луны, страница 43 – Ната Лакомка

Лицо госпожи Фанг пошло красными пятнами, но она ещё высокомернее вскинула голову:

— Имей в виду, всё это произошло…

— Понимаю, матушка, – перебила её Сяо Ян. – Вам не надо ничего мне объяснять. Вы заботились о семье, и я очень ценю ваши старания. Прошу, не сердитесь на меня за то, что причинила вам столько беспокойства. Надеюсь, мои скромность и почтительность загладят мою вину перед вами. Обещаю быть вам послушной и верной помощницей. И приложу все силы, чтобы в этом доме воцарились мир и почтение.

Госпожа Фанг ответила не сразу, внимательно всматриваясь в безмятежное лицо невестки.

— Хорошо, – сказала, наконец, старшая госпожа Лэй. – Поверю тебе. Но если ты проявишь непокорство, то так и знай…

— Такого не будет, матушка, – сказала Сяо Ян и улыбнулась. – Я полностью на вашей стороне и желаю действовать лишь на благо этой семьи под вашим чутким руководством.

Казалось, такой ответ удовлетворил свекровь, и она позволила невестке уйти.

Три дня прошли в тишине и умиротворении.

Генерал Дэшэн постепенно поправлялся, хотя становился всё более хмурым, избегая встреч и с женой, и с наложницами, и на четвёртый день отправился в императорский дворец, чтобы приступить к своим должностным обязанностям.

В женском царстве Лэй, как в пионовом цветнике, царило спокойствие. По распоряжению жены генерала каждая наложница получила по пятьдесят лян серебром за верное служение господину, а кроме того – дорогие подарки. Подарки в знак признательности получили от Сяо Ян и госпожа Фанг с Ван Шу. Стоило лишь госпоже Фанг похвалить столик с нефритовыми ножками, который невестка Ся привезла в качестве приданого, как столик сразу переехал в покои старшей госпожи, и такое внимание заставило её заважничать ещё больше.

— Не такая уж ты и гордячка, – холодно похвалила она Сяо Ян. – Мне нравятся твои усердие и почтение.

— По-другому и не может быть, дорогая матушка, – ответила та с поклоном.

Такая услужливость не осталась без внимания остальных домочадцев.

— Я думала, она поставит старуху на место, – шептала Чу-Чу остальным наложницам, – а она так прогибается перед ней, будто у неё хребта нет!

— И нам придётся делать то же самое, – осадила её наложница Линг. – Пятьдесят лян я получила от госпожи Ся. Может, получу ещё… Поэтому буду делать всё, что скажет она. А она хочет, чтобы в этом доме были мир и почтение.

Мир и почтение, мир и почтение…

Все в доме Лэй только и повторяли эти слова. И казалось, что в доме наступило долгожданное спокойствие. Но вечером, когда «цветник» дома Лэй счастливо поужинал и приготовился разойтись по своим комнатам, вдруг прибежал слуга и доложил, что генерала принесли люди семьи Чен, генерал ранен и без сознания.

Ни о каком спокойствии уже не было речи.

Раненого перенесли в его дом, вызвали семейного врача, но оказалось, что генерал был уже перевязан, и при нём находился врач семьи Чен.

В покоях госпожи Фанг, где собрались молодой господин Джимин, его супруга, наложницы и жена генерала, врач рассказал, что произошло.

Молодой господин Чен и генерал Дэшэн встретились на берегу лотосового озера, на них напали, и генерал был ранен, потому что закрыл молодого господина Чена собой от стрелы. Господин Чен смог скрыться от убийц и перетащил генерала в свой загородный дом.