Книга Моя драгоценная гнома, страница 98 – Ната Лакомка

— Его похитила ведьма, — доверилась я. — Я подал прошение в суд, но судья ничего не сделал, только обобрал нас с папашей до нитки. Я обратился к маркграфине, но в эту же ночь ведьмы напали и на меня. Веревка на болоте — их проделки. Так они хотели от меня избавиться.

Дагобер перекатился на бок, подперев голову, и слушал очень внимательно, хмурясь и кусая травинку.

— Мне надо избавиться от тебя, как можно быстрее, — сказала я. — Тебя заботит только твой трон, а я думаю об отце. Надеюсь, ведьма не причинит ему вреда, он знаменитый ювелир, а она хотела, чтобы он сделал украшения для ее дочерей. Она хотела, чтобы ее дочери понравились тебе на балу, когда будешь выбирать невесту.

— Вот как, — задумчиво промолвил принц. — Ну что ж, тогда все более-менее понятно. Но какая глупость думать, что я буду выбирать невесту из-за украшений…

— А где сейчас те розы, что ты купил у нас? — спросила я небрежно.

— Розы? — Дагобер думал о чем-то своем. — Розы подарил…

— А кому? — подкинула я новый вопрос.

Эльф посмотрел на меня и выплюнул травинку, поднимаясь на ноги.

— А вот это — совсем не важно, — сказал он. — Поднимайся. Нам пора идти.

Я обреченно встала, отряхивая штаны и ладони, и буркнула:

— Куда пойдем?

— Пойдем к твоей феечке, — ответил Дагобер. — Мне тоже не терпится от тебя избавиться, к тому же, мы здорово забрали на запад — как раз по пути.

— Мы пойдем к фее Сирени?! — взвизгнула я, не веря ушам.

— И по пути постараемся сообщить обо всем дяде, — Дагобер потуже затянул пояс. — У меня все равно есть пара вопросов к этой особе. Думаю, более страшное проклятие мне уже не грозит.

Невозможно передать, какое облегчение я испытала. Не такая уж и задница этот принц! Мне захотелось плакать и смеяться одновременно, и я не сдержала улыбку.

С моих губ тут же сорвались роза и жемчужина и упали в траву.

Дагобер, надевавший куртку, замер.

— Это что сейчас было? — спросил он.

Вот так глупо попасться!

Я растерялась и смотрела на Дагобера, позабыв про радости и улыбки. А он переводил взгляд с меня на землю, где светилась молочным светом крупная жемчужина и благоухала на всю поляну роза.

— Что это? — повторил Дагобер.

— Где? — спросила я, не придумав ничего более умного, и продолжала таращиться на него.

— Там, — он указал пальцем к моим ногам.

— О! — я опустила голову, словно впервые увидев драгоценный камень. — Как это я ее уронил?

— Так ты камни в защечных карманах прячешь? — Дагобер натянул куртку и опередил меня, подхватив жемчужину.

Теперь он крутил ее, осторожно держа двумя пальцами.

— М-м-да-а… — выдавила я.

— А розы у тебя под языком растут? — спросил он.

Я молчала.

— Вот что, Эрм, — принц всучил мне жемчужину и так же внимательно рассмотрел розу, правда, в руки ее не взял. — Мне твои секреты надоели. Я хочу сейчас же услышать всю правду…

Я застонала мысленно, а язык уже сам собой молотил о подарке феи Сирени:

— Всего-то дала ей напиться, когда гномы не пускали ее к колодцу. Она тогда обернулась старушкой, и ее толкали… а я пожалел… И она пришла к нам домой и сказала, что теперь когда засмеюсь или запою, с моих губ будут падать драгоценные камни и прекрасные цветы.

— Ничего себе, отблагодарила, — сказал эльф. — И ты стал вот так плеваться камнями?

— Почему — плеваться? — обиделась я. — Когда пою или смеюсь…