Книга Моя драгоценная гнома, страница 83 – Ната Лакомка

А он пнул ее в живот.

Пнул женщину.

Дагобер уставился в каменный свод пещеры, краснея, хотя никто его не мог увидеть. Он еще и голым перед ней бегал. А ведь мог догадаться — она-то при нем ни разу не разделась, и цеплялась за свою рубашку, так отчаянно, что…

Наверное, сердце у него застучало слишком уж быстро, потому что гнома вдруг пошевелилась, спросонья тычась носом ему в грудь. Дагобер тут же закрыл глаза и сделал вид, что спит. Видеть девчонку он теперь не мог, зато чувствовал ее каждой частичкой тела.

Она осторожно приподнялась, и нежные грудки скользнули по нему сверху вниз, отчего Дагобер покрылся мурашками. Без гномы сразу стало холодно, но принц усилием воли приказал себе не шевелиться. Раздался шорох — это гнома одевалась. Дагобер посмотрел из-под ресниц. Она как раз натягивала рубашку, и теперь грудки были видны во всей красе — белые, круглые, как сдобные булочки. И как она умудрялась прятать их?!

Гнома посмотрела в его сторону, и Дагобер притворился спящим, стараясь дышать ровно, хотя это удавалось с трудом.

Она заботливо укрыла его курткой и даже подоткнула края, чтобы было теплее. Дагобер чуть не вздрогнул, когда ее рука скользнула ему на лоб, проверить — нет ли жара. Потом он услышал, как гнома подкинула в костер дров, потом вышла из пещеры и вернулась, шумно отряхиваясь от дождя. Все тело мучительно ныло, требуя движения, но Дагобер лежал, как каменный, боясь себя выдать. Хотя… с чего бы ему бояться? Но все равно продолжал лежать.

Она снова подошла к нему, приложила ладонь к груди, пощупала лоб и тихонько хмыкнула. Она еще сколько-то провозилась у огня и пару раз выходила, притаскивая хворост. Дождь приутих, но продолжал моросить, и она ворчала под нос, ругая прохудившееся небо.

Когда лежать уже не было никаких сил и терпения, Дагобер сделал вид, что просыпается — зевнул, потянулся и перевернулся на бок.

— Поднимайся, неженка! — тут же раздался недовольный окрик. — Если не хочешь, чтобы твои друзья-орки до нас добрались.

— Они такие же твои друзья, как и мои, — ответил Дагобер, усаживаясь и прикрываясь рубашкой. — Но надо поторопиться, тут ты прав. Они упорные.

— Это точно, — насмешливо сказала она. — И для них переплыть реку — это раз плюнуть. Зачем ты полез в воду, если не переносишь холод? Горные реки подпитываются от вершинных снегов. Эльфы не знают об этом?

Дагобер промолчал, натягивая штаны, а гнома не унималась:

— Представь, какое огорчение ждало бы твоего дядюшку, если бы ты тут помер.

— Главное, что спаслись, — ответил Дагобер, боясь даже посмотреть на нее. — Остальное не важно.

— Какой сговорчивый, — съязвила она. — Сумки с едой утонули. Есть предложения, чем позавтракать?

— Пока нет, — эльф пожал плечами. — Может, найдем что-нибудь по дороге. Как тебя зовут?

Она уставилась на него в немом изумлении. Глаза у нее были карие, в золотистых искрах, опущенные черными-черными ресницами, словно обведенные угольком.

— Забыл свое имя? — Дагобер надел куртку и затянул поясной ремень.

— Зачем тебе?! — она обрела дар речи, но хлопать глазами не перестала.

— Это справедливо, не находишь? Ты ведь знаешь мое имя, а я твое не знаю. Ты здорово помог мне в пути, я хочу отблагодарить тебя, когда вернемся.

— Ты отблагодарил бы, если бы сдержал слово, — сказала она тихо.