Книга Моя драгоценная гнома, страница 157 – Ната Лакомка

Горожане сходили с ума в ожидании, но все прекратилось, когда однажды утром в городские ворота въехали двенадцать карет, запряженных белоснежными лошадьми. Кареты были черными, наглухо закрытыми, и на каждой сиял серебром герб — четырехлучевые звезды в солнечном круге.

Все знали, кто едет в этих каретах — высший ареопаг, двенадцать самых древних эльфов, призванных решать важные государственные вопросы. В последний раз Ареопаг Высоких собирался лет сто назад — чтобы решить, начинать ли войну, которая впоследствии была названа самой долгой и кровавой войной в истории. В этот раз вопрос был более мирным, но не менее важным — разрешат или нет принцу из эльфов взять в жены женщину из гномов. Обычно кандидатуру королевы рассматривал Эльфийский Совет, но в этот раз Совет сложил с себя полномочия, не решаясь выносить вердикт относительно заявления наследного принца.

Ареопаг Высоких представляли старейшие и мудрейшие эльфы, и горожане бежали за каретами, надеясь увидеть хоть одним глазком тех, кто вершит судьбы всего мира, сам оставаясь незамеченным.

Но занавеси черных карет были опущены, и даже самые отчаянные не осмелились подбежать ближе и заглянуть внутрь. Члены Ареопага славились непревзойденным магическим умением, и быть обращенным за дерзость в лягушку или коровью лепешку не хотелось никому.

Что касается меня, наблюдая за прибытием Ареопага с замковой стены, я готова была стать хоть лягушкой, хоть лепешкой, лишь бы избежать присутствия на совете.

Дагобер утешал меня, нежно нашептывая на ушко, и я была ему благодарна, потому что вопреки убеждениям герцога, он отказался ехать в столицу и настоял, чтобы заседание ареопага прошло в городе, где начались и закончились драматические события, которые и обсуждали сейчас все в королевстве.

— Идем, — Дагобер сжал мою ладонь, — и не бойся, все решится в нашу пользу.

— Но — магия?! — в который раз простонала я. — Ты же знаешь, что это всего лишь дар феи! Они догадаются, они поймут!

— Все будет хорошо, — он жарко поцеловал меня.

Рука об руку мы спустились по винтовой лестнице и прошли в главный зал, где нас уже ждали.

Их было двенадцать — все беловолосые, прекрасные, но словно бы полупрозрачные. Как будто передо мной, вольготно расположившись в креслах, сидели призраки, а не эльфы во плоти и крови. Восемь мужчин и четыре женщины. Когда взгляды всех устремились на нас, я почувствовала озноб и покалывание по коже — они даже смотрели, как кололи иголками. Мне страшно хотелось спрятаться за спину Дагобера, чтобы не видеть этих могущественных и пугающих существ, но я пересилила себя.

Ведь я обещала, что пойду до конца, а до двадцатипятилетия принца оставалось чуть больше месяца.

Обсуждение началось с обычных вопросов — у меня узнавали, кто мои родители, прадеды и прабабки до седьмого колена, мои ответы сверялись с записями о переписи населения, и даже вызывались свидетели, чтобы подтвердить мое родство с мастером Фарином.

После поручительства герцога и госпожи Дафны, после пламенной речи Дагобера, который рассказал о наказании феи Сирени относительно его женитьбы и нашем путешествии, после неприятной процедуры удостоверения моей девичьей честности, которую провели эльфийки Ареопага, я была признана достаточно красивой и чистой, чтобы соответствовать эльфийскому принцу.