Книга Поцелуй Спящего красавца, страница 4 – Ната Лакомка

Разумеется, уже через полгода я поняла, насколько переоценила свои силы. И были моменты, когда я хотела отправить гордость куда подальше и воспользоваться папочкиными переводами — а присылал он вполне себе ничего. Но я выдержала, выкарабкалась, и теперь была вдвойне горда, что справилась без помощи предателя. А то, что человек, который оказался моим отцом — предатель, я не сомневалась.

И вот теперь Анька, знавшая мою тайну, решила надавить на больное место.

Деньги нужны? Нужны. Я заработаю их своим трудом? Своим. Остается только маленький пунктик, по которому о проведении индивидуальных экскурсий полагалось сообщать госпоже Шпек, и по которому гиду полагалось только десять процентов от суммы оплаты.

Это было справедливо (с одной стороны) — ведь замок принадлежал госпоже Шпек. Но с другой стороны, все экскурсии висели на нас с Анькой, и это мы бегали по замку и окрестностям, выполняя роль не только гидов, но и охранников, и рекламщиков, и массовиков-затейников, по совместительству.

Тысяча евро — это дневной доход от работы музея. Для госпожи Шпек — такая мелочь, а для нас с Анькой…

Стоп. Почему Анька сама это не провернула? Ключи от замка у нее есть, код сигнализации она знает, могла бы провести экскурсию втихую, и никто ничего бы не узнал.

— Ты зачем мне всё это рассказываешь? — зашептала я, подозрительно посматривая на Аньку.

Подруга стрельнула глазами туда-сюда, и я сразу сообразила, что дело нечисто.

— А почему на гербе розы разные? — спросил кто-то из французов, и я вынуждена была оставить расспросы.

— Это роза и шиповник, — пояснила я и снова заговорила по тексту экскурсионной брошюры. — В гербе фон Розенов три цветка — вереск, шиповник и роза. Всё потому, что в 1572 году один из фон Розенов женился на дочери главы шотландского клана Мак-Алистер, а символом клана был вереск. Шиповник включили в родовой герб, когда другой фон Розен женился на своей дальней родственнице, которая тоже носила фамилию Розен, но происходила из рода, который не имел баронского титула.

— Где тут вереск? — одна из дам близоруко прищурилась.

— Если присмотритесь, — улыбнулась я самой вежливой улыбкой из своего арсенала, — то заметите веточку вереска среди страусовых перьев плюмажа. По легенде, Спящую Красавицу звали Брайер Роуз — Шиповничек, то есть Маленькая Роза. Но на местном наречии «Briar» — это вереск Таким образом, барон обыграл все три геральдических элемента в имени своей любимой дочери.

— Как интересно, — сказала одна из девиц и зевнула, а я обернулась к Аньке.

— Говори, — потребовала я, пока туристы делали фотографии на фоне герба фон Розенов. — Зачем я тебе понадобилась?

— Марин, тут такая делюга… — заныла Анька.

Меня всегда раздражало, что она притащилась в Швабию вместе со своими сленговыми словечками из подворотни. «Делюга» — меня от этого слова передергивало, как от таракана.

— Я ужасно всем задолжала, — скороговоркой вывалила информацию Анька. — Хозяйка квартирная говорила, что подождет с оплатой, а потом передумала. Представляешь? Как могут люди сначала сказать, а потом передумать?! А я себе как раз туфельки прикупила. И сумочку. Прямо сумочка моей мечты, Мариш…

— Дорогие? — деловито спросила я, не забывая улыбаться группе.

— Пятьсот евро отдала, — покаянно призналась подруга.