Книга Поцелуй Спящего красавца, страница 2 – Ната Лакомка

Этот портрет всегда производил на туристов огромное впечатление, потому что последний фон Розен отличался необыкновенной, почти колдовской красотой. Но даже если художник многократно приукрасил облик оригинала, портрет всё равно был великолепен.

— А почему он такой весёлый? — спросила одна из туристок — дама преклонного возраста и необъятной толщины, пожирая глазами портрет красавчика Розена. — И что у него за нож в руке?

— Скорее всего, этот портрет был сделан до печальных событий с дочерью фон Розена, — пояснила я, стараясь не обращать на Аньку внимания. — Согласно преданиям, последний фон Розен был очень весёлым человеком, любившим жизнь во всех её проявлениях. Изображенное оружие является загадкой портрета. Историки считают, что это разновидность шотландского кинжала — веретенообразного, обоюдоострого, с заостренным клинком. Возможно, его подарила своему мужу леди Мак-Алистер, которая вышла замуж за восьмого графа Розена. На клинке вы можете видеть три продольные выемки. Обычно мастера делали одну выемку или две — для облегчения массы оружия, но у барона фон Розена мы наблюдаем редкий экземпляр оружейного искусства. Кинжал, изображенный на портрете, не был обнаружен среди вещей фон Розенов, поэтому нам остается только гадать, к какому виду относился этот удивительный клинок… Дочь барона вышла замуж за иностранного принца, который её разбудил, и покинула родовой замок, чтобы больше никогда сюда не вернуться, и род Розенов из Швабии пресекся. В настоящее время замок принадлежит госпоже Аделаиде Шпек, которая является потомком фон Розенов по женской линии, и которая организовала в Запфельбурге семейный музей.

Пока посетители рассматривали удивительные стены спальни и глазели на портрет последнего барона фон Розена, я обернулась к Аньке, которая дёргала меня за руку, будто пыталась её оторвать.

— Ты мешаешь! — снова зашипела я на подругу. — Поговорим потом. У меня французы! Не видишь, что ли?

— Да брось ты своих французов, — очень невежливо заявила Анька. Хорошо, что говорила она по-русски, иначе точно получился бы какой-нибудь международный скандал. — Тут дело на тысячу евро.

— На свидание вслепую я больше не пойду, — быстро ответила я, краем глаза наблюдая за туристами, чтобы не трогали великолепную лепнину и не вздумали отломить на память завиток розы со стены. — И в долг не дам. Ты мне ещё с позапрошлого месяца деньги не вернула.

— Балда! — восторженным шепотом закричала Анька. — Тут и правда дело на тысячу евро! Тысячу за индивидуальную экскурсию.

— Врёшь, — я на секунду отвлеклась от туристов, потому что новость и в самом деле была потрясающая, но тут же опять повернулась к Аньке спиной. — Прошу следовать за мной господа! Теперь пройдем в гостиную.

Тысяча за экскурсию? Да ладно. Так не бывает. Опять Анька хочет втянуть меня в какую-нибудь авантюру. И всё закончится позором и штрафом, как обычно. Проходили. Спасибо.

— Сюда, пожалуйста, — я улыбнулась, приглашая посетителей идти дальше.

Туристы потянулись за мной по комнатам баронского замка, и Анька тоже не отставала.

— Здесь вы видите фамильный герб фон Розенов, — продолжала я, стараясь не слушать, что она там нашёптывает. — На красном поле — два цветка, над ними — баронская корона, увенчанная плюмажем. Внизу герба — рука, держащая копьё. Все мужчины рода фон Розенов отличились на воинском поприще. Родоначальником, как я уже упоминала, является Вальдетюр Розен, рыцарь Ливонского ордена. Его бюст мы можем видеть вот здесь.