Книга Поцелуй Спящего красавца, страница 136 – Ната Лакомка

Крохотный дракончик, блеснув радужной чешуёй, опустился на плечо Брайера.

— Вовремя, — ответил колдун, наконец-то отпуская меня и накрывая дракончика ладонью, превращая в камешек. — Карабос напала на принцессу. Собиралась утопить. Нам надо поскорее уходить отсюда.

— Карабос? — Стефан оглянулся по сторонам и сразу позабыл обижаться. — Как она нас нашла?! Уходим сейчас же!

— Да, лучше поторопиться, — сдержанно согласился Брайер. — Надо забрать одежду принцессы. Мы оставили всё на берегу, когда удирали. Я сбегаю, присмотри за ней, — он кивнул на меня.

— Хорошо, — Стефан деловито принялся надевать на осла седло, Брайер исчез в зарослях ив, а я глядела на свои босые ноги, шевеля пальцами.

Некоторое время было слышно, как колдун продирается сквозь заросли, а потом всё стихло.

— Карабос следит за нами, — отрывисто произнёс Стефан, не глядя на меня и затягивая подпруги на ослином животе. — Но чтобы победить её, мастер ещё не нашел добрую фею. Или передумал искать?

— Карабос и в самом деле… — начала я и сразу же замолчала, упрямо стиснув губы.

Сейчас ещё этот принц-недокороль заставит меня оправдываться и извиняться. А за что? И по какому праву, вообще, Шпиндель полез целоваться? Он же фею ищет — только о ней и болтал. Или раз феи пока нет, решил снизойти до простой смертной? Замену нашёл? Очень удобную, влюблённую, глупую, готовую на всё замену?

Тут следовало рассердиться на Брайера, но он очень вовремя смылся, а вот Стефан был как раз рядом.

— Что ты у меня спрашиваешь? — воинственно сказала я. — У своего мастера и спроси.

Стефан помолчал, а потом заговорил со мной уже миролюбиво:

— Прости, не хотел обижать. Но когда я вернулся, вы с мастером… — он замялся, но потом решительно закончил: — вы с мастером целовались?

— И что? — сказала я, завязывая мокрые волосы в узел, чтобы не холодили спину. — Мы — взрослые люди, к твоему сведению. Что хотим, то и делаем. Я, между прочим, чуть не утонула. Брайер спас, вытащил на берег, — меня несло, как пьяного соловья, но остановиться я почему-то не могла. Будто и правда после сладкого поцелуя выпила очень горького и очень крепкого вина. — Вполне естественно, что я поцеловала его в знак благодарности. После такого на шею и дракону кинешься. От радости, что жива.

Я ещё договаривала последнюю фразу, когда вернулся Брайер, держа мою одежду и туфли. Конечно же, он всё услышал. Хотя я не сказала ничего оскорбительного, уши у меня предательски загорелись, и стало стыдно до невозможности.

— И дракону, значит? — спросил колдун, положив мою одежду на брёвнышко возле меня.

— Угу, — промычала я, зачем-то взяла туфель, покрутила его, вспомнила, что сначала полагается надеть чулки, и поставила туфель обратно.

— Отвернёмся, — сказал Брайер Стефану, и первый повернулся ко мне спиной. — Ей надо одеться.

— Я в сторону отойду, — торопливо сказала я, хватая одежду в охапку и готовая бежать в кусты.

— Угу, — даже не оглянувшись, сказал Брайер. — Поосторожней только, если опять повстречаешься с милой змейкой.

Мне сразу расхотелось куда-то идти, и я быстро оделась прямо здесь, у костра, путаясь в шнуровках корсажа и с перепугу перепутав правую и левую туфли.

— Готово, — сказала я, когда с одеванием было покончено.

— Тогда — вперёд, — Брайер взял свою рубашку, которая до этого была на мне, и надел на ходу.