Книга Роковая Роксана, страница 75 – Ната Лакомка

— Вижу, милого вечера не получится, - заметил граф, окидывая меня почти оскорбительным взглядом с головы до ног. – Но уверяю, я умею срывать розы так, чтобы не уколоться о шипы.

— Ну вот, - укорила я его. – Обещали любезности, а уже угрожаете.

— Ну что вы, - возразил он. – Это – совсем не угрозы. Вы не знаете, как я угрожаю.

— О, не будьте так уверены, - я тоже улыбнулась, показывая, что умею владеть собой не хуже, чем он.

— Не понимаю, о чём вы.

— О господине Эверетте, – подсказала я его забывчивому сиятельству, не забывая хлопать в такт музыке.

Под полумаской трудно было разглядеть выражение лица графа, но губы его даже не дрогнули – он продолжал улыбаться. Вот что значит – королевская служба. Привыкаешь держать улыбку при любых обстоятельствах. А я была уверена, что поразила его.

Несколько секунд он молчал, а потом поинтересовался:

— При чём тут господин Эверетт?

— Слышала ваш разговор в мастерской, - я решила разом выложить все карты. – Вы так тонко намекнули на семью… Честное слово, вы – страшный человек. Угрожать отцу благополучием сына, которому всего лишь пять лет… А король знает о ваших методах?

— Как вы могли слышать? – этим вопросом он выдал себя с головой.

Значит, угрозы он не отрицает.

Тут снова подошла наша очередь танцевать, и мы прогалопировали четыре круга, а потом взялись за руки, закружившись на месте.

— Это Эверетт вам пожаловался? – продолжал расспрашивать граф, всё сильнее сжимая мои руки. – У вас такие доверительные отношения?

— У нас художественные отношения. Я просто слышала ваш разговор, - сказала я, выскальзывая пальцами из его ладоней и возвращаясь на исходную позицию.

Граф сделал шаг ко мне, но вовремя вспомнил, что мы, вроде бы, танцуем, и вернулся в колонну кавалеров.

— Вы меня дурачите, - сказал он. – Я не видел вас в мастерской.

— Но я была там. За шторой.

— За… - он резко замолчал и оттянул указательным пальцем ворот рубашки, а потом требовательно спросил: - Что вы там делали? Подслушивали?

— Это получилось нечаянно, - призналась я без тени смущения.

— Даже не сомневаюсь, - произнёс он сквозь зубы. – С вами не заскучаешь, леди Розенталь.

— Роксана, - сказала я мягко. – Мы же решили. Вы для меня – Гилберт. Я для вас – Роксана. Всё так мило, почти по-семейному.

— Ясно. Решили мстить, за то, что вынуждены терпеть меня в кавалерах? - по-своему понял Бранчефорте. – Только вы ошиблись, Роксана, - он выделил моё имя голосом. – Это были не угрозы. Всего лишь напоминание.

— Напоминание о чём? Думаете, господин Эверетт мог забыть о своей семье?

— Не исключаю такой возможности, - лёгкая улыбка снова заиграла на губах милорда Бранчефорте, а танец закончился.

Мы старательно раскланялись, пытаясь перещеголять один другого в вежливости, а потом граф предложил мне руку, чтобы проводить на место. Я собиралась найти Стеллу или маму, но тут полковница Амбрустер взяла слово. Она была в костюме бабочки, с изящными крылышками из тюля и в маске с усиками. Маска скрывала лицо полностью, но не узнать госпожу Амбрустер было невозможно. Хотя бы по причине необъятности талии. Но сегодня бабочка-полковница была хозяйкой праздника и порхала с такой резвостью, что посрамила бы самых легкокрылых созданий этого мира.

Поблагодарив гостей, полковница объявила первый маскарадный аукцион. Тут же появились её помощницы в прелестных костюмах пастушек. Они несли плоские корзины, полные всевозможных цветов – от самых изысканных и нежных, до простых полевых. Ворох роз, орхидей, примул и фиалок – казалось, полковница решила скупить все цветочные магазины Солимара. Каждый цветок или крохотный букетик крепились к булавке. Полагалось купить цветок или букет и посредством маскарадной почты отправить тому, кто тебе всех милее, а получатель должен прикрепить цветок к костюму. На ком больше цветов, того и больше любят.