Книга Роковая Роксана, страница 102 – Ната Лакомка

Усилием воли я заставила себя не упасть в обморок, не расплакаться, заламывая руки, и не застыть испуганной, бессловесной куклой.

— Что вы такое говорите, господин Эверетт? – сказала я строго и даже попыталась нахмуриться, но не была уверена, что это получилось. – Что за шутки? Выпустите меня немедленно.

— Это не шутки, - он притянул меня к себе, обхватив за талию.

— Остановитесь! – крикнула я, упираясь ладонями ему в грудь. - Вы – уважаемый, семейный человек…

— Граф вам рассказал? – Эверетт оттеснил меня к столу. – Про мою семью?

— Это все знают, - произнесла я как можно твёрже, пытаясь вырваться. – Подумайте о своей супруге и детях…

Эверетт поморщился, как от уксуса.

— Моя жена прекрасная женщина, - сказал он, притиснув меня к столешнице, - но это не то… совсем не то… Я – художник. Я должен получать вдохновение, питаться им, дышать им. А в нашем мире так мало вдохновляющей красоты. Я приехал в Солимар за красотами природы, а нашёл вас. Вы не можете обмануть мои ожидания, Роксана. Вы обязаны быть совершенно везде… всюду…

Он дотянулся и рывком опустил штору, а потом схватил меня за ворот платья и с силой потянул ткань вниз.

— Остановитесь! – снова крикнула я, бестолково замолотив мужчину кулаками.

Я больно ударила мизинец, но Эверетт моих ударов словно бы не заметил. Молча, с безумным исступлением, он пытался сорвать с меня платье. Ткань ворота подалась и треснула, но корсаж был на подкладке, и его никак не получалось разорвать.

— Проклятые тряпки только мешают… - тяжело дыша выдохнул мужчина и пошарил на столе за моей спиной.

— Пустите! Пустите! На помощь! – кричала я уже изо всех сил, но Эверетт будто оглох.

В его руке оказался нож с длинным широким лезвием. Этим ножом полагалось счищать с холста краску, если изображение получалось не слишком удачным, но теперь ножу нашлось другое применение – Эверетт принялся разрезать им мою одежду – сверху вниз. Плотная ткань подавалась с трудом, но подавалась. Я забилась изо всех сил, и тут же острие ножа больно уткнулось мне между грудей, проткнув нижнюю сорочку.

— Спокойнее, Роксана, - пробормотал художник, - я не хочу поранить вас…

Это не могло быть правдой, это было каким-то извращённым безумием – меня придавили к столу и на мне разрезали платье. В центре города!.. При свете дня!..

У меня потемнело в глазах, потому что Эверетт слишком сильно придавил меня к столешнице, удерживая предплечьем поперёк горла, но потом раздался звон стекла, глухой удар, и я смогла дышать, и даже выпрямиться.

Меня опять держали за талию, но совсем иначе, чем Эверетт. Рука была сильной, крепкой и… очень знакомой.

— Вы целы? – конечно же, это был граф Бранчефорте.

В лучших традициях приключенческих романов, отважный герой спасает прекрасную героиню, попавшую в лапы жестоких разбойников. Вернее, разбойника… Вернее…

— Благодарю вас, отважный рыцарь, - я хотела сказать эту фразу громко и с иронией, но голос подвёл, и получился какой-то невнятный шёпот.

— Что? – в голосе графа прозвучала тревога. – С вами всё в порядке? Помните, как вас зовут?

Определённо, он решил, что я сошла с ума. Хотя, это было не очень далеко от правды.

— Чувствую себя отвратительно, но обошлось без повреждений, - заверила я его, понемногу приходя в себя.

Зрение прояснилось, и теперь я отчётливо увидела графа Бранчефорте, который с беспокойством заглядывал мне в лицо.