Книга Заложник страсти, страница 24 – Ната Лакомка

Николетта проскользнула ко мне, поднося воду и финики.

— Не хочу есть, - сказала я, - дай только воды.

С наслаждением напившись, я отослала служанку готовить постель, а сама отдыхала, глядя в потолок. Каков наглец! Полез на меня, как на деревенскую девку! Я усмехнулась, вспоминая лицо принца Марко, когда ему приказано было остановиться в шаге от цели. Но вместе со злорадством нахлынуло и другое чувство.

Я приказала ему раздеться. Да, и для того, чтобы унизить, но не только. Мне и правда хотелось посмотреть на него, и я уступила этой слабости. Желание показалось таким невинным, совсем безопасным, но сейчас стоило закрыть глаза, как я видела принца Марко в полутьме комнаты, наполовину обнаженного, показывающего мускулистый торс, сильные руки и плечи. Он был красив, как старинная статуя - выточен без упрека. И как я не пыталась, но дрожь сладострастия пронзала тело, достигая души. Ах, безумная Сафора! Ты видела многих мужчин, почему же тебя так пленил этот?

И сама себе я отвечала: потому что никогда не видела таких красивых.

И еще он был молод и дерзок. Неужели я превращаюсь в старуху, которая пленится юнцом? Самое страшное, что может испытать женщина - это поздняя страсть, как гроза в конце осени.

Со страхом я огладила свои груди, живот, плечи - нет, я не старуха, и долго еще ею не стану. Мое тело так же крепко, как в молодости. Душа - да, душа старела быстрее. Больше душевных ран - больше сомнений и осторожности. И поэтому я не поддамся страсти, не уступлю пагубному влечению.

Со вздохом перевернувшись на живот, я увидела брошенную Марко камизу. Рука потянулась быстрее, чем я успела что-то подумать, и вот уже моей кожи коснулся тяжелый холодный шелк - потек между пальцев, как черная вода. Я была одна и позволила себе еще одну слабость - зарылась лицом в рубашку, вдыхая мужской терпкий запах. От Марко Капра даже пахло, как от дикого зверя, но этот запах не показался мне противным - наоборот. Я снова легла на спину, закрыла глаза и провела шелком по щекам, по губам, по шее и груди... Шелк, хотя и хранил запах своего хозяина, был холодным. А руки принца были горячими. Они обожгли меня одним прикосновением.

— Госпожа, можете укладываться спать, - позвала меня Николетта, и я отбросила черную камизу так быстро, словно меня застигли за воровством.

Но служанка ничего не заметила, а я почувствовала себя глупо. Сафора сошла с ума, играя с рубашкой иллирийского козла!

А вот с ним самим играть было забавно...

В эту ночь я засыпала с улыбкой и долго вертелась в постели, испытывая давно забытое волнение, словно ко мне вернулась юность.

Утро я встретила отдохнувшей, свежей и веселой, и даже со служанками шутила, чем они были несказанно удивлены.

Пока они причесывали меня, укладывая локоны в прическу, я смотрела на собственное отражение в зеркале и улыбалась, потому что мне нравилось, что я там вижу. Та женщина, что отражалась в зеркальной поверхности, была прекрасна, и она умела вызывать желание мужчин, и могла сделать это одним небрежным взглядом или изящным жестом.

Мы планировали пробыть в Санче три дня и отправиться в путь на четвертый. Были подписаны договоры о военной помощи, была проведена праздничная служба в самом большом во всей Иллирии храме, каждый вечер в мою честь устраивали ужин, а развлекать меня приглашали музыкантов и певцов. Но Марко Капра больше не показывался, а его старший брат был крайне осторожен со мной и избегал смотреть в глаза, словно боялся порчи.