Книга Четвертый брак черной вдовы, страница 9 – Ната Лакомка

— Вы поклялись мне? — спросил Хоэль, хмурясь.

— Нет, добрый дон, не вам, — Катарина скупо улыбнулась. — Я поклялась себе, если угодно.

— Поклялись себе но тогда Зачем было сдерживать клятву, о которой никто не знал?

— Я знала, — она вскинула глаза, но сразу же потупилась. — Дель Астра всегда держат слово, даже если клятва идет им во вред.

— Как раз такой случай, — ввернул он.

Катарина не ответила и продолжала, глядя на пяльцы:

— Выздоравлиывйте — и я не держу вас. Если пожелаете, снабжу вас лошадью и деньгами. Доктора говорят, что вы поправитесь через месяц У вас и правда могучее здоровье, как у настоящего дракона.

Он вдруг встал так стремительно, что Катарина испуганно ахнула.

— Вы меня отпускаете? — спросил Хоэль хмуро. — Но как же наш брак? Все было по-настоящему, донья, если вы заметили. Как вы собираетесь его расторгнуть?

Катарина пожала плечами:

— Если для вас это так важно, обратитесь к королю с прошением, если он благоволит вам, то не откажет

— Боюсь, я потерял милость его величества, — ответил Хоэль сквозь зубы. — К тому же, как только я разведусь с вами, вы будете навсегда опозорены.

— О, не беспокойтесь обо мне.

— Но после развода вы вряд ли сможете выйти замуж, — настаивал он.

Катарине стало смешно из-за его горячности.

— Добрый дон, — сказала она спокойно. — В любом случае я больше никогда не выйду замуж.

— Почему? — потребовал он ответа.

— Потому что став вашей женой, я заключила четвертый брак. А как известно, церковь разрешает лишь четыре брака, остальные союзы — от дьявола.

— Вы трижды вдова? — прищурился он, разглядывая ее пристально. — Слуги не врали?

— Трижды, — кивнула она.

— Почему?

— Потому что так решили небеса, — Катарина посмотрела на него удивленно. — Почему люди умирают, добрый дон? Потому что так суждено. Мой первый муж утонул, второй упал с обрыва, третий умер от холеры — нелепые, страшные случайности на первый взгляд, но на самом деле — воля небес.

— Как вы спокойно об этом говорите, — сказал он. — Их смерти для вас ничего не значат? Вы не любили своих мужей?

— Это слишком личный вопрос, — ответила Катарина уклончиво. — И дамам такие вопросы не задают, — она помолчала и добавила со значением: — Не задают воспитанные мужчины.

— Но я-то не воспитанный мужчина, — заявил Хоэль в своей грубоватой манере. — Я ваш муж, если помните.

— О, это трудно забыть, — призналась Катарина. — И пользуясь случаем я хотела бы попросить не разговаривать в таком тоне, что вы сегодня позволили, с моими близкими.

— Вы про чернявую пигалицу? — он принялся методично обрывать лепестки у роз, стоявших в вазе. — Да она просто напрашивалась, чтобы ее приструнили. Она же вроде как ваша компаньонка? Мне говорила служанка, та, остроглазая

— Агапита, — напомнила Катарина. — Но вы ошибаетесь. Лусия — моя подруга, мы выросли вместе. Мой отец взял ее под опеку после того, как ее родители умерли.

— Так она еще и всем вам обязана? — догадался Хоэль. — Тогда ей и в самом деле надо вести себя поскромнее, а вам надо время от времени ставить ее на место, а то совсем распояшется.

— Дон Хоэль! — воскликнула Катарина звенящим голосом.

Но он не заметил ее негодования или предпочел не заметить:

— Кстати, раз уж мы женаты, не надо обращаться ко мне так благовоспитанно — дон. Всякий раз, когда вы это говорите, мне хочется расшаркаться перед вами, а я этого страх как не люблю. Я уже сказал вам, что все эти словесные вензеля на меня тоску нагоняют. Зовите меня по имени — Хоэль, а я буду звать вас Катарина. Нет, это слишком длинно, а Кэт мне не нравится. Но ладно сойдет и Кэт. Вот хоть бы и Кэтти — Кошечка.