Книга Четвертый брак черной вдовы, страница 59 – Ната Лакомка

— Не беспокойтесь за свои денежки, донья, — сказал он. — Я не охотник за легким богатством.

Она остановилась, забыв руку на его плече, и Хоэль накрыл ее тонкие пальцы ладонью. Он почти ждал, что сейчас жена вырвется, возмутиться, испугается или — было уже — схватится за медный ковш, но Катарина не сдвинулась с места и ничего не сказала. Продолжала стоять на коленях возле ванны, не поднимая глаз.

— Не забывайте, что у меня было еще побольше вашего, — сказал Хоэль, — но счастья это не принесло. Да и, признаться, мне было душно со всеми этими землями, титулами и — он резко замолчал и окунулся в ванну с головой.

Катарина невольно вздрогнула — ее первый муж утонул в ванне, и как бы донна ни хотела, она не могла избавиться от страха.

Но Хоэль благополучно вынырнул и отбросил с лица мокрые волосы, смешно отфыркиваясь.

— Подождем возвращения донны Фло, — сказал он, — и там что-нибудь да прояснится. А пока пойдем на маскарад и повеселимся вволю, даже лучше, чем в столице. Деньги у меня есть — купите себе нарядов и побрякушек — что понравится.

— Это будет неприличным — тихо произнесла Катарина.

— Не более чем взять в мужья убийцу, — добродушно утешил ее Хоэль. — Бросьте, донья! Вы же хотите пойти, на маскарад. У вас глаза так и загорелись, когда пришли эти сороки с приглашением.

— Д-да, — призналась Катерина.

— Вот и пойдем, — сказал он просто. — Все равно этот лягушатник давно пора расшевелить.

Отправиться к портному за костюмами для маскарада Хоэль пожелал не иначе, как в открытой коляске.

— Давайте возьмем карету! — умоляла Катарина, которую бросало и в жар, и в холод при мысли, как на них будут таращиться горожане.

— Нет уж! — заявил муж, с удовольствием рассматривая собственное отражение в зеркале. Сегодня он принарядился — и вовсе не в одежду бывшего супруга Катарины. Костюм его представлял странную мешанину стилей — свободные штаны со складками, как у благородных донов, и короткая куртка, как у простолюдинов. Рубашку он надел с высоким воротником и манжетами, как благородный, но вместо узких туфель на нем были простые башмаки, а жилет он не надел вовсе. В довершение ко всему, на голову Хоэль водрузил шляпу-монтеру, столь излюбленную щеголями из простонародья. — У нас выезд в открытой коляске — и закончим споры, донья Кошечка. Пока я герцог — желаю жить, как герцог.

Но Катарина смотрела на него с сомнением:

— Вы уверены, что герцогу прилично выйти вот так?..

— А чем вам не нравится? — удивился Хоэль.

— Это несколько несколько странный наряд.

— Вот вы о чем, — он широко улыбнулся. — Зато удобный. Я всегда так хожу и ни разу не пожалел. Терпеть не могу туфли — что я, баба, что ли? И надевать длинные хламиды в такую жару — благодарю покорно. А вам не надоели ваши унылые тряпки? Одели бы что-нибудь повеселее — зелененькое там, синенькое

Катарина предпочла сделать вид, что не расслышала совета.

Коляска была подана, и Хоэль поддержал Катарину под локоть, помогая забраться на сиденье. Разумеется, улицу тут же наводнили зеваки, а в окна соседних домов высунулись все, кто мог смотреть.

Хоэль запрыгнул в коляску следом за женой и широко повел рукой в сторону возницы, важно приказав:

— Трогай!

Катарина прикрылась веером, стараясь спрятаться от любопытных взглядов.