Книга (Не) люби меня, страница 98 – Ната Лакомка

— В прошлый раз ты не разрешила сделать это с тобой, – сказал он, и голос его звучал завораживающе, он и приказывал, и просил, и уговаривал. – Но сейчас прошу тебя, не противься… Я давно мечтал об этом.

— Не надо, – пролепетала я, краснея, – это совсем не нужно…

— Так смело ласкаешь мужчину, а принимать ласки стесняешься? – спросил он, покрывая поцелуями внутреннюю сторону моих бедер. – Помнишь, что написано в трактате? В любви должен быть возвращен каждый поцелуй, каждый удар. Ты доставила мне огромное удовольствие, так позволь я верну его тебе.

Язык его снова коснулся моего потаенного места, а ладони сжали груди – играя ими, теребя соски, и огонь охватил мое тело с новой силой – сжигая, пожирая до самой последней частички.

Сама не замечая, я уже извивалась под руками короля. Сейчас меня не держали никакие путы – ни веревки, ни мораль. Я переступила черту, и не было смысла бояться запачкаться, если уже рухнула в болото с головой. Да, я стала грешницей… Прелюбодейкой – по закону церкви. Но этот грех был таким сладким…

Я уже плохо понимала, где действуют его язык, а где – пальцы. Мир перестал существовать, осталось одно только наслаждение – бесстыдное, палящее, сводящее с ума.

— Теперь ты готова, – король оказался совсем рядом, и его грудь коснулась моей груди. – Диана… Я так ждал… – он помог себе рукой, заставляя меня раскрыться, и его член вошел в меня – на удивление легко и без боли.

Сладостная нега исчезла в одно мгновение, и я вдруг очнулась, осознав, что лежу в постели с чужим мужчиной – и это было страшно и постыдно. Как могла я так низко пасть? Я, которая клялась, что у меня будет один мужчина на всю жизнь – мой муж, брак с которым освятила святая церковь…

Король подался еще вперед, еще – и прижался ко мне, тяжело дыша, впиваясь поцелуями мне в шею. Мне казалось, он заполнил меня всю, и я испугалась, смогу ли это выдержать. Но он, словно почувствовав мой страх, не спешил – двигался медленно, не слишком глубоко, позволяя мне привыкнуть. Я понимала, что он сдерживает свою страсть, и это почти обидело – потому что зверю не полагалось проявлять заботы и нежности. Потому что это… мешало мне его ненавидеть.

— Диана… – шепнул он. – Моя…

Голос его прозвучал какой-то дурманящей музыкой, и я закрыла глаза, подстраиваясь под ритм его движений. Он шептал что-то еще, целовал мое лицо быстрыми горячими поцелуями, припадал губами к шее, к груди, удерживаясь на локтях, чтобы не слишком наваливаться на меня.

Постепенно я расслабилась, и вместо страха и неловкости пришло совсем иное чувство. Мне было вовсе не неприятно, наоборот. Во всем теле разгорался огонь, который я не могла ни с чем перепутать. Это был огонь страсти. Но не такой, какой охватывал меня в постели с Жозефом. По сравнению с этим пламенем, то было жалким язычком огня на тонком фитильке. Мне захотелось, чтобы Ланварский волк навалился на меня всем телом, захотелось ощутить его тяжесть, почувствовать всю его силу.

И я испугалась этого по-настоящему! Я поклялась действовать лишь по холодному расчету, а сама уже таяла в крепких мужских объятиях. Но это неправильно, это не то, чего я ждала!

Вцепившись в плечо короля, я не знала, чего желаю больше – оттолкнуть этого мужчину, который медленно, но верно шел к своей цели, или прижаться к нему, отдаваясь его страсти.