Книга (Не) люби меня, страница 82 – Ната Лакомка

— Прекрати говорить загадками! – вспылил он.

— Хорошо, скажу без загадок. Твоя мать со служанками королевы привязали меня голую к постели, – я ткнула пальцем в сторону кровати, – и позвали короля. Если опять мне не поверишь – вон там бинты, которыми они меня связали, и моя рубашка, которую твоя матушка самолично располосовала ножом. Если в тебе осталось хоть чуть рыцарской чести, ты увезешь меня отсюда.

Жозеф облизнул губы и сделал два шага к постели.

— А это что? – спросил он сипло, подскочил к кровати и потянул простынь. – Это… это… тут был мужчина!

— Какой догадливый, – зло похвалила я его. – Скажу даже больше, здесь был король!

Жозеф вдруг резво обежал кровать и поднял смятую записку

— Ты позвала сюда короля?! – спросил он изумленно, разглаживая бумагу и читая послание.

— Ты не видишь, что это не мой почерк? – сказала я ему сквозь зубы. – Проверь, кто написал ее – твоя мать или твоя сестра!

— Ты не такая дурочка, чтобы писать подобные письма сама! – заорал Жозеф, разрывая записку в мелкие клочки. – Ты наставляешь мне рога за моей спиной?

— А ты в сговоре со своей мамашей? – крикнула я в ответ. – Решили подарить меня своему королю? Наверное, ты был бы счастлив считаться королевским оленем? Вот с такими рогами! – я вскинула руки над головой, растопырив пальцы.

В тот момент я не владела собой от гнева, от обиды, от отчаяния, что я теряю последнего защитника – своего мужа, который должен был ценой жизни защищать меня.

— Шлюха! – взревел Жозеф, подскочил ко мне и коротко, без замаха, ударил в левую скулу.

Мне показалось, будто в голове взорвались новогодние фейерверки – сначала вспышка, а потом темнота, и сверкающие искры стекают по этой темноте. Колени мои подломились, и я тяжело села на ковер. Постепенно ясность зрения вернулась, но комната кружилась, а вместе с ней – сапоги из крашеной кожи, которые были надеты на Жозефе.

Я видела, что Жозеф топчется на месте, переминаясь с ноги на ногу, а потом он присел рядом со мной на корточки.

— Ди, прости меня, – сказал он убитым голосом. – Не знаю, что на меня нашло… Но ты сама виновата! Разве можно говорить такое мужчине?

Он взял меня за плечо, но я сбросила его руку.

Лицо болело, и я боялась дотронуться до него, опасаясь, что Жозеф сломал мне кости.

Дверь стукнула, и появилась моя свекровь. Я узнала ее по подолу черного платья, появившегося рядом с Жозефом, и по черным остроносым туфлям.

Она ни о чем не спрашивала, но Жозеф начал лепетать что-то – про мою грубость, про мужское семя на постели. Но для меня это уже не имело никакого значения.

— Никогда тебя не прощу, – сказала я, пытаясь справиться с головокружением. – И завтра же я подам на развод.

— Диана! – воскликнул Жозеф тонко и жалобно, а я поняла, что никогда больше не подумаю про него – мой муж.

— Выйди, – велела ему свекровь, и он послушно поднялся и поплелся к двери.

Я попыталась встать, и леди Бригитта сразу подхватила меня под локоть, препровождая к креслу. Потом она намочила в воде бинт, которым совсем недавно я была связана, и подала мне, показывая, чтобы я приложила к месту ушиба.

— Завтра я подам на развод, – я приложила к лицу холодную ткань и поморщилась от боли. – Не хочу больше видеть вашего сына.

— У тебя нет оснований для развода, – отчеканила свекровь и подошла к постели, рассматривая простынь. – Мой сын еще слишком мягок с тобой, прелюбодейка. По закону неверную жену бьют плеткой толщиной в большой палец, а раньше таких шлюх, как ты, сжигали заживо. Все уже знают, что король провел с тобой ночь. Только кончить в тебя почему-то не пожелал, – она скупо усмехнулась. – Наверное, не хочет детей от такой, как ты.