Книга (Не) люби меня, страница 158 – Ната Лакомка

— Сдавайся Гилберт, твои люди мертвы.

Сдавленные проклятья и грохот брошенного арбалета подтвердили, что умирать в бою Гилберт Кадарн был не намерен.

— Ваше величество? – крикнул сэр Стефан.

— Со мной все в порядке, – отозвался король. – Как Диана?

Он услышал шум и новые проклятья из уст Кадарна, а потом в спальню заглянул сэр Стефан.

— Миледи купается, – сказал он, едва сдерживая ухмылку.

— Найди ключи, – сказал Дидье, встряхнув цепями. – Похоже, надо пойти и потереть кому-то спинку.

Освобожденный от кандалов, он вышел из дома и прищурился, глядя против света восходящего солнца. Это было немыслимо, но негодница Диана и в самом деле преспокойно купалась, плавая по ту сторону и не обращая внимания на бойню, что произошла на берегу.

Сэр Стефан вместе с сэром Криспином и сэром Ролфом забирали оружие у убитых и связывали раненых. Из десяти мятежников в живых остались четверо, вместе с плененным Гилбертом Кадарном. Связанный, он мигом растерял прыть и отвагу, и прятал глаза, как побитая собака.

— Мы взяли шесть арбалетов, – рассказывал сэр Стефан, хотя Дидье слушал его краем уха, не отрываясь взглядом от красного цыганского тюрбана. – Троих сняли сразу, потом еще троих – они даже не поняли, что происходит. Миледи умеет привлечь внимание… – он благоразумно замолчал, потому что заметил, как стиснул челюсти король. – Двоих зарубили, а Гилберт и Брук сразу бросились в дом. Мы решили рискнуть, сир, прошу меня простить.

— Правильно сделал. Я приведу ее, – король, кивнув в сторону Дианы. – А вы даже не смейте смотреть в ее сторону.

Сэр Стефан философски пожал плечами и перевернул еще одного убитого, чтобы забрать кинжал.

Обогнув озеро, Дидье успел как раз, когда Диана выходила на берег, стряхивая ладонями с тела капли.

— Доброе утро, сир, – поприветствовала она короля, словно они расстались накануне перед сном, отправившись каждый в свою кровать. – Хорошо выглядите.

— Да и ты неплохо, – ответил Дидье, едва сдерживая ярость.

Он схватил юбку, валявшуюся на берегу и набросил женщине на плечи, пытаясь хоть как-то скрыть наготу.

— Это юбка, – подсказала Диана, – на голову не надевается.

Дидье не ответил на шутку и, позабыв про боль в ране, стиснул Диану в объятиях так, что она застонала и заскребла ногтями по его бедру, умоляя отпустить.

— Я столько пережила, – возмутилась она, когда король ослабил хватку, – чудом осталась жива, а вы решили меня задушить?! И это вместо благодарности!

— Не знаю, чего я хочу больше, – признался Дидье, жадно глядя ей в лицо и упиваясь ее красотой, как вином, – придушить тебя или зацеловать.

— Мне больше по душе второе, – сказала она. – Но прежде хочу одеться. Купаться на рассвете – это еще то испытание! Я замерзла до костей.

Они вернулись к дому, держась за руки, и Дидье не переставал укорять ее за глупое бесстрашие.

— Воевать – не женское дело, – горячился он. – Ты могла погибнуть, они могли поймать тебя! Для того чтобы геройствовать, есть мужчины.

— Хотела бы я посмотреть, смог бы сэр Стефан выманить их из дома, бегая по берегу голышом, – фыркнула Диана.

Дидье не выдержал и засмеялся. Диана посмотрела на него исподлобья и тоже улыбнулась. Коротковатая верхняя губа изогнулась, открывая ряд жемчужных зубов.

— Не сердись, – сказала она мягко. – Это грешно – сердиться, когда все хорошо закончилось. Хоть немного благодарности небесам, Дезире… За то, что произошло чудо, и мы живы и целы…