Книга Монашка и дракон, страница 112 – Ната Лакомка

— Она в хижине у служанки! — закричала Фрида и разрыдалась.

Мы с Нантиль переглянулись, и я не сдержала улыбки, потому что такое участие зрителей не могло не радовать актеров.

Когда принц наказал злую ведьму и ее обманщицу-дочку, и соединился с прекрасной Принцессой-Апельсин, которая от души простила ему измену, зрители плакали, смеялись и хлопали, позабыв про запрет дракона. Я взяла Нантиль за руку и почти насильно вытащила из-за сцены, заставив поклониться. Женщины рыдали, не таясь, и даже Арнегунда всхлипывала, вытирая щеки платочком. Ингунда хлопнула несколько раз в ладоши, но восторга или даже приязни не выказала, как и Дилан, который совсем не стал аплодировать и коротко зевнул.

Зато милорд Гидеон был доволен. Он хлопал громче слуг, а потом поманил Нантиль пальцем. Та подошла на негнущихся ногах, и дракон, поднявшись из кресла, приобнял ее за плечи, нашептывая. При этом, смотрел он почему-то на меня, и я невольно сделала несколько шагов вперед, услышав окончание фразы:

— …хочешь или нет?

Нантиль забормотала в ответ что-то непонятное, и дракон отпустил ее, рассеянно кивнув. Она вынырнула из-под его руки и исчезла, а он подошел ко мне, оттеснив Фриду, которая взахлеб рвалась обсудить жизнь апельсиновой принцессы.

Такое внимание не укрылось ни от кого, и слуги поспешили оставить зал, а следом за ними направились конкубины и брат дракона. Дилан уходил медленно, постоянно оглядываясь — наверное, надеялся, что дракон остановит его, но милорд Гидеон пожелал увидеть кукол и, посмеиваясь, увлеченно вертел вырезанную кожу на ивовых палочках, позабыв о брате.

Пока он разглядывал кукол, я стояла рядом, наблюдая за ним. Лицо его перестало быть грозным и сейчас было по-мальчишески веселым. Никогда раньше я не могла бы подумать, что у страшных драконов могут быть такие лица. Но он стоял рядом со мной и дурачился, щелкая по носу злую колдунью.

— Занятное представление, — сказал он, положив куклу и сев прямо на стол, на котором мы установили светильники и раскладывали фигурки. — Благодарю, что развеселила. Иначе жизнь в этом болоте была бы совсем отвратительна.

— Болоте, милорд? — не поняла я.

— Разве ты не считаешь этот замок болотом?

Я промолчала, потому что сомневалась, что имею право говорить так о чужом доме.

— Откуда такая идея? — спросил дракон, поднимая за корону Принцессу-Апельсин.

— В доме моего отца часто устраивали подобные представления, — я пожала плечами, погладив голубя на палочке.

— Я не про театр теней, я про сказку. Нарочно выбрала этот сюжет? Намекнула, что если выбрал женщину, то будь верен только ей?

— Нет, милорд. Сказка была выбрана без тайных намеков. Но я рада, если вы извлекли какой-то полезный урок для себя.

— Так я и поверил тебе, врунишка! — фыркнул он. — Ну а про то, что апельсин — символ наслаждения, ты тоже не знала? Принцесса-Наслаждение! Отлично звучит, не находишь?

— О-о… даже не подумала об этом… — я смешалась, а дракон отложил фигурку и взял меня за руку. Взял очень осторожно, словно боялся, что я вырвусь.

Но я не стала вырываться, а только вопросительно посмотрела на него.

— Просто хочу еще раз поблагодарить, — объяснил он и поднес мою руку к губам, поцеловав костяшки пальцев.

— Это совершенно лишнее, — сказала я почти шепотом, потому что в тот самый момент, когда его губы коснулись моей руки, он поглядел мне в глаза, и я почувствовала, как коленки задрожали, но вовсе не от страха.