Книга Жемчужина дракона, страница 46 – Ната Лакомка

Милдрют, сидевшая на руле, вопросительно вскинула брови, и я, не зная куда сесть, села на сундук.

— Вы здесь, леди Изабелла? — спросил лорд Тристан.

— Да, мой господин, — ответила я коротко.

— Где вы устроились? — продолжал он расспросы.

— Сижу на сундуке возле мачты…

— Сядьте позади меня, — велел он, — иначе вас может ударить краем паруса.

Я неловко полезла на нос лодки, которая качалась при каждом моем движении. Милдрют следила за мной насмешливо, но ничего не говорила, а Тристан терпеливо ждал, пока я пересяду. Чтобы забраться на скамейку за ним, мне пришлось пробираться по самому краю, стараясь не потревожить лорда. Но когда я оперлась о борт, лодка опасно накренилась, и я взвизгнула, потому что мне показалось, что сейчас мы перевернемся. Я умела плавать, но плохо, и последний раз плавала четыре года назад, еще до ареста отца, и в пруду, где глубина была по шею, а не в бездонном море.

Лорд Тристан успел схватить меня за талию и прижал к себе, не отпуская, пока лодка не вернула равновесие.

— На волнах излишняя почтительность ни к чему, — сказал он тихо, и я близко-близко увидела его лицо — с резкими чертами, которые смягчала мягкая, чуть ироничная улыбка. — В следующий раз просто возьмите меня за руку, так будет надежнее.

Я кивнула и только потом сообразила, что он не видит этого, и сказала шепотом, потому что горло от страха свело:

— Благодарю, я постараюсь быть осторожнее…

— Держитесь за меня и перебирайтесь на нос, — сказал он. — Я хоть и слепой, но держусь еще крепко.

Плечо у него и в самом деле было, как каменное — я оперлась о него ладонью, ощутив и холод, и твердость. Это было неприятно, и я сразу убрала руку, едва опустилась на скамейку.

— Все, вы хорошо устроились? — спросил лорд Тристан.

— Благодарю вас, — снова ответила я шепотом.

— Тогда отплываем, — он взялся за весла и несколькими крепкими взмахами направил лодку в море.

Милдрют держала руль и смотрела поверх наших голов, раздувая ноздри. Конечно же, она была недовольна моей компанией, но похоже что смирилась с этим, как с неизбежным злом. Надо думать, король Рихард произвел впечатление не только на герцога. Берег терялся в туманной дымке, и вскоре шум утреннего города — пение птиц, крики петухов и голоса торговцев молоком заглушил плеск волн.

— Ваш отец даже не пришел проститься с вами, — сказал Тристан, мерно орудуя веслами. Он оглянулся на меня, и я вздрогнула, увидев его неподвижные светлые глаза.

— Папа, как все мужчины, не выносит женских слез, — объяснила я доверительно, — а я бы обязательно расплакалась. Да и зачем ему прощаться? Ведь это же ненадолго, вы сами говорили… Король забудет, и вы отпустите меня.

— Тогда зачем бы вам плакать? — спросил он.

Милдрют посмотрела на меня насмешливо, но сразу же отвернулась.

— Разве девушке нужен повод для слез? — ответила я философски и в свою очередь спросила: — Значит, вы и правда живете один, без слуг?

— Я так привык, — ответил он.

— Его величество говорил, что раньше за вами присматривала ваша няня, но она умерла.

— Его величество необычайно любезен, что интересуется моими делами, — сказал Тристан тепло. — Но кормилица жила со мной не потому, что я нуждался в ее помощи. Она была уже в возрасте, и одинока, со мной ей было спокойнее, чем в городе.