Книга Жемчужина дракона, страница 130 – Ната Лакомка

— Я хочу тебя прямо сейчас, — выдохнул он, и голос его звучал глухо, с присвистом. — Я давно хочу тебя.

Я бы не удивилась, мелькни сейчас между его губ раздвоенный змеиный язык.

— Ты так долго ждал, — прошептала я, удерживая его взглядом, — почему же решился теперь?..

— Надоело притворяться, — ответил он, прижимаясь ко мне всем телом и начиная двигаться медленно и ритмично. — Надоело играть, надоело прятаться… Сегодня я чуть не потерял тебя…

Эти змеиные движения и жаркие слова, эта неприкрытая страсть, шум бури и полумрак комнаты — всё опьяняло меня, кружило голову, смущало разум. А может, виной тому было огненное вино — всего глоток, но обожгло даже сердце. Тело моё откликнулось на призыв. Не могло не откликнуться, потому что в этом человеке — или драконе — я видела стихийную силу, возбуждающую опасность, молодость и красоту, но больше всего пьянило ощущение моей власти над ним. Он хотел взять меня, но я не позволила — и он отступил. Повелевать стихией — морской бурей, морской бездной — только от сознания этого можно было сойти с ума, и самой стать дикой, как люди на заре мире, когда всё было просто, и никто не сдерживал желаний сердца.

Усилием воли я обуздала безумие, готовое захватить меня всю, без остатка, и спросила:

— Так что было под змеиным деревцем?..

— Никак не уймешься… Остановись, Жемчужина, пока не поздно…

Моего сознания не сразу достигло, что он назвал меня по имени — Маргарита.

— Получается, моя тайна — тоже не тайна, — прошептала я, положив ладонь ему на щеку. — Тогда зачем нам молчать, если почти все тайны раскрыты?

— Сейчас я не хочу говорить, — признался он, — я хочу тебя.

Он снова набросился на меня с поцелуями — целовал мои глаза, щеки, губы, спустился ниже, припав к шее. Его безумие захватывало меня, его страсть находила отклик и во мне, и это пугало и… вызывало восторг. Я считала, что никогда не посмотрю на мужчину, охваченного страстью, кроме как с брезгливой насмешкой, но здесь и сейчас я не помнила тех испытаний, что мне пришлось пережить. Ответить на любовь дракона — это было все равно, что раскачиваться на качелях над обрывом.

— Моя Жемчужина… — шептал он, дергая шнуровку на моем корсаже и спуская с моих плеч рубашку, — моя Маргарита…

— Подожди! — воскликнула я, еще удерживаясь на краю обрыва, еще оставаясь человеком, хотя животные страсти готовы были вот-вот меня захлестнуть. — Остановись, прошу!

Он замер, до боли сжимая меня в объятиях, а потом свалился рядом, перекатившись на спину, закрыв глаза и простонав сквозь зубы. Грудь его вздымалась и опускалась сильно и порывисто, и я положила ладонь ему на грудь, чтобы опереться и сесть.

— Ты много выпил, — сказала я тихо, приводя в порядок свою одежду. — А я… я никогда не знала мужчину. Если ты и правда меня хочешь, то давай сделаем все не так…

Тристан медленно поднял ресницы. Глаза в звездных искрах смотрели на меня с такой надеждой, что я засмеялась.

— Будем людьми, а не диким зверьем, — я встала и забрала со стола фарфоровый чайник с остатками вина. — Это надо убрать. Как вообще это можно пить? Все равно, что глотать раскаленное олово.

— Маргарита… — позвал он, приподнимаясь.

— Магали, — поправила я его. — Маргарита — это слишком громоздко. Оставим это имя для панегирика в мою честь. Родители звали меня Магали, зови и ты.